— И то верно, — согласилась она, уже чуть мягче. — Ладно. Пришлю тебе с курьером всё, что найду. Скажи, в архиве нет призраков? Ты наверняка знаешь об этом.
Я вспомнил парня в кепке, который нашел в подвале себе надежное убежище, и улыбнулся.
— Скажи вслух, что ты мой друг и никто тебя не тронет, — посоветовал я. — Можешь даже попросить помощи в поиске.
— Ясно.
Связь прервалась. Я убрал телефон, положил его рядом с бумагами. На какое-то время в кабинете снова стало тихо. Только часы на стене тикали — упрямо, как обычно.
Козырева в комнате уже не было. Видимо, разговор с Беловой показался ему недостаточно увлекательным, и он отправился заниматься чем-то более важным.
Я включил компьютер. Экран зажёгся привычным светом, мелькнула заставка, система задумалась, посчитала, что я достоин доступа, и, наконец, впустила. Я вышел в Сеть, открыл поисковик и набрал в строке: Агрохолдинг Содружество.
Первые ссылки были бесполезными. Официальный сайт, фотографии улыбающихся людей на фоне мешков с зерном, новости о внедрении очередных стандартов и зелёных технологий. Кто-то постарался. Я лениво прокручивал вниз, даже не открывая — смысла не было. Там всё было слишком правильным.
И только на третьей странице начали появляться вещи поскромнее. Форумы, пара старых публикаций, где внизу мелькали знакомые фамилии. Никакой сенсации, но хотя бы зацепки. Хоть что-то, с чего можно начать распутывать клубок.
Нашлась сухая статья двухлетней давности. Без подробностей, без комментариев. Писали, что один из приказчиков «Содружества» свёл счёты с жизнью. Тело обнаружили на дорожке у служебного особняка, а жандармерия начала проверку по факту. И всё — ни тебе итогов, ни упоминаний о причинах. Просто короткая заметка между сводкой ДТП и прогнозом погоды.
Я быстро переписал адрес в блокнот, вырвал листок и сунул его в карман.
Встал из-за стола, на ходу накинул пиджак и направился к порогу.
Арина Родионовна подняла голову от бумаг:
— Нужна помощь?
— Спасибо, но, пожалуй, в этот раз я справлюсь сам, — ответил я с улыбкой и выскочил наружу.
Машина плавно подъехала, как будто всё утро только и ждала у обочины моего выхода. Я едва вышел из арки, а окно водительской двери уже опустилось. Из него появилось довольное лицо Гришани — такое, будто он только что выиграл в лотерею. Может, и правда поспорил с кем-то, что поймает меня прежде другого водителя.
— Куда-то едем, мастер адвокат? — поинтересовался он с прищуром.
Я кивнул. Он уже потянулся к дверце, видимо, хотел устроить мне торжественную посадку с полным набором жестов, но я не стал дожидаться и обошёл машину сам. Сел на переднее пассажирское сиденье, устроился поудобнее.
— Нам нужен этот адрес, — сказал я, протягивая ему сложенный листок.
Гришаня взял бумагу, развернул, пробежался глазами и кивнул, всё ещё улыбаясь.
— Поехали. Здесь недалеко.
Особняк приказчика оказался на Северном острове — в тихом районе, где не случалось громких скандалов.
Машина пересекла мост, и за окнами поплыли аккуратные двух- и трёхэтажные дома. Каждый со своим характером — кто с башенкой, кто с витражами, кто просто с претензией. Всё по индивидуальным проектам, как любят те, у кого вкус есть, но чувство меры иногда подводит.
Мы свернули с главной улицы и запетляли по узким проулкам, где дворники знали своих поимённо, а чужих встречали с недоверием. Наконец, машина плавно остановилась у нужного адреса.
— Прибыли, мастер, — произнёс Гришаня, выключая двигатель.
Я кивнул, открыл дверь и выбрался наружу. Остановился у ворот, глядя на дом. Вроде бы обычный, но что-то в нём не давало сразу шагнуть вперёд.
Особняк прятался за высоким кирпичным забором — не новым, но ещё крепким. За ним виднелся серовато-жёлтый фасад, когда-то, наверняка тёплый и приветливый, теперь потемневший. Лепнина местами потрескалась, колонны при входе держались стойко, ржавчина еще не тронула ворота.
Высокие окна прятались в тени, стекло в них потускнели. Плющ, кажется, не спрашивал разрешения — вился по стенам, добирался до подоконников, тянулся вверх, как будто хотел забрать дом себе.
Крыша была крутая, четырёхскатная с выцветшей черепицей. На углу — башенка с облупившимся куполом, из которого торчал ржавый шпиль. Под ней — балкон с коваными перилами, поросшими мхом. Выглядел он так, будто всё ещё ждал кого-то с чашкой чая и пледом, но давно уже без гостей.
К каменному крыльцу вела дорожка. Когда-то ровная, теперь местами перекошенная, с редкой травой между плитками. Мох начал наступление с южной стороны и пока побеждал.