Из глубины сада тянуло прохладой. Ветер был лёгкий, но не совсем дружелюбный — как вежливое напоминание, что здесь не рады посторонним.
А ещё тут были призраки. Стоило мне задержаться у ворот, как они начали медленно тянуться ко мне — привычно, без спешки, будто узнали своего.
Первой появилась старая служанка. Маленькая, сухонькая, с тонким лицом и остреньким подбородком. Вышла из флигеля, предназначенного для прислуги, и направилась прямо ко мне. Шла без звука, чуть покачиваясь, как будто несла поднос, которого давно уже нет. Я стоял спокойно, давая ей подойти. И только когда она приблизилась, заметил едва различимые пятна на её лице. Темнее кожи, почти слившиеся с тенями. Видимо, она попробовала еду, которая предназначалась хозяину и оказалась отравлена.
Из окна второго этажа выглянул подросток. Лет пятнадцати, не больше. Лицо бледное, волосы прилипли к вискам, как будто он всё ещё был мокрым от дождя, которого давно не было. Глянул на меня — спокойно, без страха. Просто отметил, что я здесь.
А следом, из дверей особняка, вышел высокий худой мужчина. На белой рубахе — яркое пятно. Не размазанное, не потускневшее. Такое, что даже спустя десятилетия не даёт забыть, где всё закончилось.
Из-за дома вышла женщина средних лет. Шагала не спеша, как будто просто вышла подышать воздухом. На ней было старомодное платье с цветочным узором. В руках она держала чашку, которой уже не существовало. Остановилась в нескольких шагах, посмотрела мимо меня, словно в сад за спиной. И осталась стоять, будто ожидая кого-то другого.
В проёме между балконом и башней появилась ещё одна фигура — мужчина постарше, с хромотой в костюме, который носили лет двести назад. Видно, был когда-то приказчиком или старшим слугой. Стоял, опираясь на трость, и казался раздражённым. Он то исчезал, то появлялся вновь, как человек, которому мешают сосредоточиться. Скорее всего, призрак уже становился диким, и лишь чудом оставался похожим на себя прежнего.
На заднем дворе, у подсобки, где тень от забора ложилась гуще, показалась девочка лет десяти. Она кружилась в балетной юбочке со счастливой улыбкой, не замечая никого вокруг, и исчезла с первым порывом ветра.
Призраки потянулись ко мне без спешки, как будто соблюдали какую-то старую церемонию. Я всмотрелся в силуэты. Но нужного среди них не было.
На всякий случай я зажёг Фонарь Харона. Слабое пламя вспыхнуло на ладони, осветило воздух вокруг. Туман чуть дрогнул, обозначил границы присутствия, но за его плотной пеленой никто больше не показывался. Ни новых лиц, ни спрятавшихся теней.
Я коротко кивнул, разорвал плетение и позволил свету погаснуть. Тишина не изменилась. Лишь лёгкий сквозняк из сада шевельнул сухие листья у крыльца.
Призраки тем временем остановились в паре шагов от меня. Стояли ровно, будто репетировали это заранее. Мужчина, тот самый с тростью, склонил голову:
— Приветствуем, избранный Мары, — прошелестел он.
Остальные тут же повторили его жест. Почти синхронно. Без звона и помпы, но с внутренним порядком, которому, похоже, ещё следуют.
— Я ищу бывшего хозяина особняка, — сказал я. — Который… покончил с собой.
Призраки обменялись взглядами. Мужчина с тростью вновь заговорил:
— Не вы один его ищете, мастер. Приходили тут недавно люди, тоже расспрашивали. Только не остался он в этом мире.
Я задумчиво посмотрел на особняк. Покой здесь стоял вязкий, старый, и в нём что-то не сходилось. Видимо, погибшему действительно никто не помог. Всё было по его воле. Сам решил уйти. Возможно, даже не из-за отчаяния — а потому что не видел смысла жить дальше.
— А можете описать тех, кто приходил? — спросил я, не отводя взгляда от призраков.
Они переглянулись. Долго. Будто решали — стоит ли рассказывать.
Наконец, вперёд выступила та самая женщина-служанка. Говорила негромко, но твёрдо:
— А если поможем… ты переведёшь нас на ту сторону? Устали мы здесь, мастер. Живых, которым помогать, давно нет. Дом никак не передадут наследникам. Что-то там с бумагами не то. А без живых мы слабеем. Тут ведь всё просто: нет связей — нет опоры. А друг друга… — она чуть отвела взгляд, — жрать не хочется. Мы, может, и мёртвые, но не звери. Привыкли мы друг к другу. Слишком долго вместе.
Я молча кивнул.
— Помогу, — сказал я. — Слово высокорожденного.
Женщина слегка поклонилась.
— Их трое было, — первым заговорил подросток. Голос тихий, сдержанный, но в нём ощущалась тревога, не ушедшая до конца. — Двое мужчин и женщина. И с ними были голодные призраки. Они их сдерживали, но по виду было понятно — не для своей защиты. Держали, чтобы натравить, когда им покажут цель.