Мьюза невольно оглянулась на Рьёша, и тот молча кивнул: да, правда. Он стоял у крыльца, заложив руки за спину и пряча заклятье правды.
– Про врагов и недоброжелателей, наверное, спрашивать бесполезно, – заметила Мьюза.
– Почему же? – Гьюра хмыкнула. – Фьерас успел так или иначе обидеть половину города, если не больше. Всех обитателей Елового квартала и прилегающих к нему точно. Но, знаете, за такие обиды не убивают. Сторонятся и считают ненормальным – да. Его таким и считали – ненормальным. А на ненормальных, как известно, – извини, дорогой, – не обижаются.
Рьёш снова кивнул: правда.
– Вам, конечно, виднее, но как по мне, то врагов искать бессмысленно, – продолжала Гьюра, комкая носовой платок. – Полгорода перебрать придётся. Привлечёте этим внимание главного нашего колдуна. Нет-нет. В другом дело.
– Когда вы виделись в последний раз? – Мьюза сделала в книжке пометку. – Ничего странного не заметили?
У Гьюры снова заблестели глаза:
– Давно. Каждый день его вспоминаю, каждый день корю себя... Уже и не помню, из-за чего рассорились – как обычно, всякая ерунда... – но после виделись раз пять. В Колдовском ведомстве случайно сталкивались и едва здоровались. Нет, не заметила. Я должна была первой заговорить – он же так нам помогал! – но гордость... Писала ему в ответ «Спасибо» каждый раз после посылки, и всё на том. У меня ещё и работы очень много, и мама... А на прощание с ним никого не пустили, – она поморщилась. – Секреты, чтоб их, разработки...
– Время, – тихо напомнил Рьёш. – Вам пора.
Мьюза записала свой адрес и вырвала из книжки страницу:
– Напишите мне, если что-нибудь вспомните.
– Спасибо, что снова занялись делом, – тихо отозвалась Гьюра, пряча записку в карман платья. – Не бросайте его. Пожалуйста. Он такого не заслужил. До свидания.
Она снова улыбнулась Рьёшу и быстро скрылась в доме. Мьюза спустилась с крыльца и негромко спросила:
– Ну что?
– Всё правда, даже про врагов, – сдержанно ответил Рьёш. – И про отношение к отцу... как к не совсем нормальному.
Мьюза снова сделала пометку в записной книжке и убрала её в сумку.
– Возвращаемся на набережную. Лодкой до Колючего квартала быстрее... мне во всяком случае. Ты можешь уйти протокой.
– А скажите адрес. Сбегаю и проверю, дома ли Чьята, – предложил Рьёш.
Здравое предложение. Обычному человеку до Колючего квартала добираться долго и трудно.
Мьюза назвала адрес и добавила:
– Буду ждать на пятом причале.
Рьёш шаркнул ногой, открывая колдовскую протоку, и исчез. Мьюза посмотрела на тающую лужу и вздохнула. Всякий обычный человек втайне завидовал колдунам в первую очередь из-за проток – из-за умения быстро, в течение нескольких минут, оказаться там, куда человек без дара доберётся лишь через несколько часов. И вдвойне обидно то, что люди могли пользоваться склянками и касаться колдовства, но не проток. Протоки обычных людей убивали.
Мьюза в раздумьях побрела по рябиновому саду. Гьюра знала мастера всю жизнь... Так всегда ли он был таким – одной рукой спасал, а другой бил? Или нет? Мьюза довольно поработала с людьми, чтобы научиться неплохо в них разбираться. И столь странные личности ей не встречались.
Зато встречалось иное. Которое служители храмов снимали отнюдь не разговорами. Но Эшья об этом никогда не расскажет, тем более если именно она работала с мастером Фьерасом.
Она развернулась и поспешила обратно, к домику колдуньи.
Гьюра открыла дверь сразу же, будто ждала. В заляпанном переднике, пропахшем лекарствами, со звенящими склянками в карманах.
– Что?.. – спросила она торопливо.
– Не мог ли мастер быть проклятым? – прямо спросила Мьюза. – Я читала его дневники. За год до смерти он внезапно переменился – по его словам, будто протрезвел. В один момент внезапно признал свою нервозность, которую не замечал много лет, и побежал за помощью к служителям.