Залаяла собака, когда он наконец постучал в ворота строящегося на окраине поселка дома. Роман в сердцах сплюнул и заскрежетал зубами: “Джульба, Джульба, это я!” Собака принюхалась под воротами и замолкла. Через пару минут прозвучал приглушенный голос Олега:
— Ромка, ты что ли? Ты чего?
— За мной сегодня следили. Я отвез Валентину Ивановну и Ларису в надежное место. Давай обсудим, — торопливо, сбивчивым голосом ответил Роман. Олег открыл калитку.
— Проходи в подсобку, — сказал он, пропуская друга вперед, — хвоста за тобой не было?
— Нет, я уверен, — ответил Роман, поправляя мешок на плече.
Они зашли в подсобное помещение. У потолка сиротливо горела тусклая лампочка.
— Ты почему по мобиле не предупредил? — Олег присел, поставив рядом с собой охотничий карабин. — Я тебя так и пристрелить мог.
— Тебе тут мама кое-что передала… — сказал Роман и запустил руки в свой мешок.
Он быстро нащупал пистолет, спустил курок и снял предохранительный взвод, направив ствол на Олега. Осечка. Олег вздрогнул и дернул рукой в сторону карабина. Карабин упал. Курок до упора. Выстрел. Олег упал навзничь — его правая нога дергалась, пытаясь избежать неминуемого. Роман шагнул пару раз и выстрелил контрольный. Нога замерла, на груди расплывалось кровавое пятно.
Во дворе было пусто. В ушах звенело от выстрела и стрекота сверчков. Теперь нужны ключи от машины Олега. Роман обшарил карманы мертвеца, стараясь не смотреть на обезображенное лицо. Поискал в тумбочке. Ключи нашлись в сумке. Роман поправил на руках перчатки и достал еще пару свернутых мешков и веревку. Развернул длинные мешки и упаковал труп. Схватил какую-то тряпку и тщательно вытер следы крови на полу. Тряпку засунул в карман, сменил перчатки. Чтобы запутать следы, разбросал старые газеты и подпалил то место, где кровь упрямо не исчезала. Пепел собрал веником и развеял за подсобкой. Подобрал гильзы. Выволок труп наружу и положил его в багажник. Осторожно вывел машину за ворота и погнал к развилке дорог на север.
Оставив около двух километров позади, немного углубился в лес и остановил машину. Труп поволок к зарослям камыша, где стояла припрятанная надувная лодка. Тревожно затрещал козодой. Роман погрузил мертвое тело на лодку и направил ее по течению реки. Проплыв не больше шестисот метров, он привязал пакет с грудой приготовленных камней к мешкам с трупом и сбросил страшный груз в реку. Перекрестился. Отплыл недалеко, разделся до трусов и в очередном пакете с камнем утопил одежду. Через пару минут обойма и пистолет тоже оказались на илистом дне. Складным ножом Роман проделал отверстия на бортах лодки; она стала медленно тонуть. Оставалось доплыть до берега. Он дрожал всем телом от ночного ветерка и возбуждения, когда шлепал по самой кромке речной глади босыми ногами.
Черные в ночи деревья и кустарники стояли немыми свидетелями вдоль берегов. Наконец, Роман заметил свою машину. На заднем сиденье лежала свернутая одежда. Роман вырулил на дорогу и, обгоняя поток мыслей, помчался обратно к дому Валентины Ивановны. К воротам он подъехал медленно, стараясь не шуметь. Тихо скрипнула калитка. В комнате он перевел дух и посмотрел на часы. Четыре часа семнадцать минут. Роман вышел на кухню, намеренно шумно достал железную кружку и захлопнул шкаф. Минут через пять зашла Валентина Ивановна и спросила:
— Что-то случилось, Рома? Мне показалось, что шумело.
— Это я покоя не даю, простите. Воды захотелось, — ответил Роман.
— Мне вот сон плохой приснился, — себе под нос проговорила пожилая женщина.
Роман еще раз извинился и вернулся в комнату.
Остаток ночи он перебирал в уме прошедшие события и вошкался, отыскивая промах в содеяном. Рано утром Роман уехал к себе, чтобы сменить использованную машину на привычную иномарку. На ней он вернулся к новостройке Олега. Постучал, походил вокруг для вида. Огляделся и зашел в открытую калитку. Во дворе и в подсобке еще раз придирчиво все осмотрел. Пора вызывать милицию. Роман набрал номер и сообщил о пропаже Олега. Нагрянула бригада рабочих: они должны заливать бетонный фундамент. Через час приехали следователь из прокуратуры, оперуполномоченный и кинолог с собакой. Следователь сразу же приказал строителям остановить все работы: те только начинали заливать тонкий слой-“подушку” под основной слой фундамента. “Эркюль, блин, Пуаро местного разлива”, — мысленно улыбнулся Роман и закатил глаза. Собака прочесала котлован и двор, обнюхала каждый уголок подсобки. Следователь задавал вопросы Роману, следя за его эмоциями. Роман отвечал, сжимая в руке рогатый брелок — верный талисман удачи. Да, калитка и подсобка были открыты, когда он приехал. Нет, ночь он провел в доме матери Олега. Да, Олегу угрожали. После “допроса” Роман чувствовал себя вымотанным. Такие задушевные беседы происходили и в последующие дни. “Подсобили” показания Валентины Ивановны — она подтвердила, что ночь перед пропажей Олега Роман провел в ее доме. Лариса в свою очередь рассказала следователю о вечернем телефонном разговоре с Олегом. Ничего странного она не заметила. Особым подарком для Романа оказалась перехваченная записка Барабана, в которой он недвусмысленно приказывал своему подельнику разобраться с Олегом окончательно. Записка оказалась не на воле, а на столе у следователя. Да, не забыл Барабан тот долгий взгляд Олега после беседы в подвале. Видимо, главарь посчитал Олега одним из ключевых виновников своего заключения в тюрьме.