Час прошел незаметно. Глухие удары гонга заставили время вновь двинуться вперед. Я распахнула глаза, сразу почувствовав боль в затекших ногах. Самые слабые друиды и дети облегченно опускались на траву, а я навалилась всем телом на Араманта, он поднял меня на руки, поворачивая к себе. Его лицо, с зелеными глазами и мягкой черной бородой, казалось самым добрым на земле. Я потянула ручонки и схватила его за нос, хихикая, а он тепло улыбнулся, но эту улыбку скрыла борода, зато глаза сияли весельем. Покачав головой, друид поставил меня на землю и взял за руку. В деревне его осуждали за проявление слабости, мол балует ребенка. Я же считаю его самым лучшим человеком на земле, и, как я потом узнала, таких людей обычные детишки называют отцом. Однако, у друидов другие взгляды на воспитание. Моя история стала исключением. По друидским обычаям, если в клане рождается ребенок или находят какого-нибудь несчастного младенца, брошенного родителями в лесу, то таких детей отправляют к женщинам. Строгие тетушки растят их, приучая к дисциплине и правилам клана, обучают всем самым полезным ремеслам, чтобы потом новое поколение росло таким же достойным. В день совершеннолетия мудрый старейшина выбирает им занятие, чтобы клан развивался равномерно. Со мной дело обстояло иначе.
Арамант совершенно случайно встретил у водопада прекрасную незнакомку. Между друидом и женщиной вспыхнула искра. Хотя старейшина уже выбрал пару для молодого друида, но Арамант отверг навязанную невесту. Он стал встречается регулярно с той красавицей, но нарушить законы своего клана мой опекун решился далеко не сразу. От их светлой любви родилась я. Моя мама оказалось родом из знатной семьи и пыталась скрыть нежданного ребенка от родителей, но ее отец все узнал. Его жестокое сердце не позволило оставить дитя друидов в замке. Со стражей он приехал к месту их обычных свиданий и заставил Араманта забрать бастарда. Граф потребовал, чтобы друид забыл о его дочери раз и навсегда. Арамант не выдержал позора и, отдав меня клану, сбежал. Полгода я была не нужна никому. Тетушки относились ко мне холодно, ведь я ребенок порочной связи. Прошло время, в течении которого мятежный друид пытался забыть обо всем, но ради меня, он вернулся и согласился на жестокий обряд очищения. После этого мой отец забрал меня к себе, как единственное, что осталось от его любви. Этим он нарушил негласный обычай клана, но даже такая выходка не повлияла на отношение к нему других друидов. Со временем, опальному друиду удалось стать одним из членов совета. И, хоть некоторые его осуждали, наблюдая достижения мужчины, приняли его таким какой он есть. Арамант очень любил меня, а от таких искренних и теплых чувств у меня, словно, крылья вырастали за спиной. Он называл меня лучиком света, и на собрании мне даровали имя Кларамей. Со временем, детей стали распределять по учителям. Мой выбор был очевиден – именно Арамант стал моим наставником, из его рук я получила свой первый меч, и ступила на тернистый путь воина…
С того первого занятия я не мыслила себя без меча. Хоть и была ребенком, но ежедневно упражнялась в ведении боя, проходила тяжелейшие испытания на выносливость и закаляла свое тело все сильнее и сильнее, чем заслужила всеобщее уважение. Наш старейшина всегда считал, что сила леса находит убежище только в сильных телах с чистым разумом. Остальные друиды нашего клана придерживались этой же идеи, поэтому даже старики тренировались наравне с юношами. Женщины уделяли больше внимания мирным занятиям, но я не могла усидеть на месте, мне было слишком скучно заниматься готовкой или изготовлением отваров. Мое буйное сердце требовало движения, но и шататься без дела, играя и бегая в лесу мне никто не позволил, так что строптивому сердцу позволили попробовать себя в боевом искусстве.