— Женская сила. — Джек усмехнулся. — Вот именно, не сила богинь, а реальных женщин, из плоти и крови! Это и увидела Сивилла. В Риме власть женщин пошла на спад. Весталки оказались в прямом смысле заперты за стенами храма. Вечная фантазия мужчин-деспотов о подавлении женщин. Развился культ императора-мужчины, которого окружали священники-мужчины. Что же касается сивилл, их призванием свыше было не поклонение Аполлону или какому-нибудь древнему богу. Они служили матриархату, стремились продолжить женскую линию правления, которая брала начало в железном веке, когда женщины возглавляли семьи и кланы. В христианстве Сивилла, возможно, увидела надежду на возрождение матриархата в будущем.
— Почему же была выбрана Британия? — спросил Костас.
— Потому что самые значимые изменения обычно начинаются на периферии, — ответил Джек. — В самом Риме цивилизация пришла в упадок, процветала коррупция. Христианство появилось с далекой восточной границы и уже через несколько лет достигло другого конца империи — северо-западной, а точнее, Британии, которая считалась в те времена «новым миром», как для европейских диссидентов в семнадцатом веке, местом, где можно было придерживаться своих религиозных убеждений, не опасаясь гонений. Сами британцы — местные жители — были чрезвычайно независимым жестоким народом с таинственной религией, которую римлянам так и не удалось подогнуть под себя, в которой римские боги не могли занять главные роли. Британскими племенами правили королевы-воительницы — Боудикка и ее предшественницы. И как утверждает Клавдий, их духовенство — друиды — подчинялось верховной жрице. Если друиды преклонялись перед женщиной, то получается, что именно женщины объединили воинствующие племена кельтского мира. Прямо как тысячи лет назад в доисторической эпохе.
— Откуда Боудикка узнала о христианстве? — поинтересовался Костас.
— Вполне вероятно, что Клавдий лично говорил с Боудиккой, когда ее привели к нему во время первого посещения Британии после завоевания римлянами. Видимо, было что-то в той девочке, да и в самой стране, что заставило Клавдия открыться и рассказать о путешествии в Иудею, которое он совершил в молодости. А еще вспомни, что писал монах Гильдас Мудрый уже после ухода римлян. О римском императоре, который лично привез христианство в Британию. Возможно, это реальный факт, вросший позднее в фольклор первых британских христиан. Клавдий, по всей видимости, знал о связи Сивиллы с друидами. К тому времени он оказался полностью в ее власти. Наверняка Сивилла повлияла на его решение о захвате Британии, что приблизить страну к себе. Сивилла оставила для Клавдия пророчество на листьях.
— Наркоманы согласны на любые условия дилеров, — прошептал Костас.
— В следующие после разговора с Клавдием годы Боудикка многое узнала о христианстве, — продолжал Джек. — Как всех наследников покоренных вождей, ее воспитывали по римским обычаям, обучали латыни, отправляли в Рим, возможно, на побережье Неаполитанского залива и в кумскую пещеру. Вернувшись на родину в Лондон, Боудикка могла услышать о моряках и солдатах, несущих новые идеи с Востока — поклонение Митре, Исиде, христианство. Потом ее начали готовить к роли верховной жрицы — британской сивиллы. Боудикка стала тринадцатым звеном секретной цепочки знаний, которая соединяла сивилл всей Римской империи. Вероятно, она видела в христианстве то же самое, что и Кумская Сивилла, — то, что приблизило ее к последователям Христа еще сильнее после восстания против римлян. Религия, вступившая на встречный курс Риму, который оскорбил Боудикку, изнасиловав ее дочерей. Религия открытого неповиновения. Поиск рая на земле — основная идея христианства — быстро нашел отклик в сердцах бриттов. Ведь их религиозные убеждения всегда гармонично вписывались окружении священников. Может быть, Боудикка и не кричала об этом, но для себя наверняка решила, что христианские идеи помогут ей и сохранению матриархата.
— Мы говорим сейчас о христианстве, не имеющем отношения к Римско-католической церкви? — уточнил Костас. — О кельтской церкви, церкви бриттов и пелагианстве, так ведь?
— Мне кажется, именно поэтому Кумская Сивилла убедила Клавдия привезти тайный документ в Лондон, — продолжал Костас. — Он преподнес своеобразный подарок первым христианам в Британии, который укрепил их веру и способность выдержать то, что происходило перед глазами Сивиллы на Флегрейских полях после приезда святого Павла.
— Ты имеешь в виду появление религии, которая позднее стала государственной в Риме? — спросил Костас, высморкавшись.