— Всю свою профессиональную жизнь я буквально дышал этим местом. Я присутствовал при открытии музея. Сама атмосфера здесь придает мне сил и желание работать. Древнеримская вилла на калифорнийских холмах! Она преследует меня и днем, и ночью. Комната, в которой мы находимся, — плод воображения. Вилла Гетти построена на основе того, что в XVIII веке увидел Вебер в коридорах, вырытых в вулканической породе на месте Виллы папирусов. Участок, где теоретически должна находиться эта комната, еще не исследован. Ваши открытия в Геркулануме… Прошлое будто бы нагоняет упущенное! Мы рискуем потерять то, что создали. Как бы мне хотелось, чтобы эта комната оказалась библиотекой или кабинетом ученого! Но может случиться, ее вообще никогда не было! — Морган, тяжело вздохнув, подошел к столу, взял связку ключей и резко сел на стул. — Я отвезу вас в монастырь. Обещаю. Но перед тем, как ехать, вы должны рассказать мне, что знаете об этой истории. Я хочу увидеть, что там, в конце тоннеля. Я хочу услышать о Клавдии!
Глава 21
Через три часа Джек шел по лесистому горному кряжу над долиной рядом с городком Санта-Паула в двадцати милях северо-восточнее калифорнийской виллы Гетти. Стоял чудесный полдень. Небо ласкало взгляд пронзительной лазурью. Свежий ветерок, шелестя листьями, принес с побережья Тихого океана запах моря. Джек очутился в роще вековых ореховых деревьев, среди которых затесались несколько тополей и чахлый низкорослый дубок. Деревья посадили не четкими рядами, а вдоль терасс, спускающихся по склону холма. Каждому дереву было отведено определенное пространство для дальнейшего роста, что не нарушало естественной красоты ландшафта. Кору деревьев изрезали глубокие морщины. Некоторые стволы срослись у земли. Ветки отбрасывали ни дорожки замысловатые тени, манящие Джека все дальше и дальше в рощу. Он словно попал в волшебное священное место, отрезанное от внешнего мира, но сохранившее солнечный свет и насыщенные краски Калифорнии.
Морган спустился по тропинке, оставив джип на дороге. Джереми с Костасом показались следом.
— Лачуга Эверета была раньше примерно на том месте, где вы стоите, Джек. И могила его неподалеку. Правда, сейчас сложно понять, где конкретно, — сказал Морган. — Но можно сказать, что Эверет здесь повсюду. Он посадил эти деревья. И придумал ландшафт. Погодите восхищаться, сейчас такое увидите!
Морган двинулся дальше по тропинке, пробиваясь сквозь узкий коридор веток ореховых деревьев. Джек задержался на минуту, однако вскоре догнал Костаса с Джереми. Пройдя мимо бурлящего ручья, они неожиданно оказались перед входом в длинное низкое здание. Оно тянулось вдоль терассы с одной стороны, устремляясь в долину. Стены из продолговатых тонких кирпичей были воздвигнуты на неровных тесаных камнях, послуживших фундаментом. Посередине стены положили горизонтальный ряд кирпичей более темного цвета. Получалось что-то вроде фасада. Покатая крыша была устлана крупной плоской черепицей, закрепленной сверху такой же, только полукруглой. Так делали на побережье Средиземного моря. Джек отступил на шаг назад, оценивая сооружение в целом. Странно… Что же оно напоминает? Вертится в голове, но никак не вспомнить.
— Добро пожаловать в монастырь Святой Марии Магдалины, — проговорил Морган.
— Вы здесь часто бываете? — спросил Костас.
— Мне разрешили приходить в монастырь только в прошлом году. Так что каждый раз для меня становится маленьким открытием. Изначально здесь нашли приют иезуиты. Так что здание построено в типичной испанской манере: необожженный кирпич и побеленная штукатурка. В начале XX века монастырь целиком переделали. Перед вашими глазами архитектурная жемчужина Калифорнии, автор неизвестен. — Морган встретился взглядом с Джеком. — По-моему, вы догадались, что стало прообразом!
— Похоже, Гетти был не единственным, кто любил делать копии древнеримских вилл, — ответил Джек.
— Когда Эверет впервые пришел сюда в 1912 году, старое жилище миссионеров обвалилось, находиться там стало опасно, — сказал Морган. — Не считая военных лет, строительство монастыря было основным занятием Эверета в течение тридцати лет. По всей видимости, он один воздвигал его вручную, пока позволяло здоровье.
— Получается, он до смерти оставался преданным профессии архитектора, — вставил Костас.
— Более того, — продолжал Морган, — здесь он мог реализовать свою мечту — создать то, что не вписывалось в английскую архитектуру Эдвардианской эпохи. В конце XIX века, когда Эверет учился в колледже, люди только начали осознавать истинную красоту загородных вилл римской Британии, на месте которых впервые стали проводить серьезные археологические раскопки.