Джек неожиданно замер. Ручка, упав, покатилась по полу.
— Повторите. Что вы сейчас сказали? — попросил Джек Моргана, впившись в него взглядом.
— В конце 1917 года Эверет находился в Иерусалиме. У нас на руках только копия его фотографии в старости. Но думаю, его лицо можно увидеть на известном снимке генерала Алленби с подчиненными, входящими пешком в иерусалимские ворота одиннадцатого декабря 1917 года. По-моему, он идет следом за Томасом Эдвардом Лоуренсом, Лоуренсом Аравийским. Известно, что они прошли через Старый город к храму Гроба Господня и помолились на площади перед ним. Эверет оставался в Иерусалиме с британскими оккупационными силами до конца войны. После победы над турками у британских офицеров было много свободного времени. Эверет написал научный трактат об архитектуре храма Гроба Господня. Как раз эту работу я аннотировал для публикации. После демобилизации в 1919 году Эверет вернулся в Америку и провел остаток жизни в монастыре. Во время газовой атаки в 1916 году он получил сильное отравление. Больные легкие не позволили ему больше путешествовать. Он практически стал инвалидом.
Джек все так же стоял спиной к остальным, рассматривая роспись на стене.
— Невероятно, черт возьми… — прошептал он еле слышно.
— Обычно это ругательство в устах Джека можно перевести как «наконец-то до меня дошло»! — прокомментировал Костас. — А вообще-то он не выражается.
— Кажется, я знаю, где Эверет спрятал манускрипт! — Джек развернулся с широкой улыбкой на лице. — Морис дал буквальный перевод расшифрованной фразы. «Слово Иисус — в усыпальнице». По сути — все правильно. Но видимо, мой немецкий не так уж плох! Я вспомнил, где слышал это слово — Grabeskirch! В Иерусалиме. Во время последней поездки. Так по-немецки называется храм Гроба Господня!
Все хором ахнули от удивления. Джек почувствовал резкий выброс адреналина в кровь. Ну наконец все сошлось. Теперь понятно, в каком направлении двигаться дальше. Он выхватил телефон из кармана и нажал кнопку прямого соединения с ММУ.
— Алло, Сэнди? Узнайте, когда ближайший рейс в Тель-Авив. — Морган показал большим пальцем на себя. Джек, увидев его жест, кивнул. — Закажите, пожалуйста, четыре билета. Да, вы не ослышались. Фамилия четвертого — Морган. — Джек быстро закончил разговор и отключился. — Можно прямо сейчас отправиться в аэропорт. Заедем за вашими вещами по дороге.
Морган не возражал. Джек подошел к стене с росписью и приложил к ней ладонь. А потом обернулся на друзей. Сумка свисала с плеча.
— С этого момента мы снова на линии огня. Известно, что еще кто-то вышел на след Эверета и, судя по всему, на наш тоже. Как только мы сядем в самолет до Тель-Авива, нужно быть предельно осторожными. Ситуация накаляется. Противники поймут, что мы напали на новый след. Каждый из нас рискует жизнью. Но назад дороги нет. Надеюсь, все это понимают? Есть вопросы?
— Вопросов нет. Пора за дело! — ответил за всех Костас.
Глава 22
— Джек?! Джек Ховард?
От группы монахов, толпившихся на крыше храма Гроба Господня, отделалась женщина в белом платье. Джек приложил ладонь козырьком ко лбу, любуясь куполом величайшей церкви всего христианского мира с обжигаемого солнцем двора. Купол возвышался над оштукатуренными стенами и плоскими крышами Старого города. Над узкими улочками и дворами-колодцами, каждый квадратный дюйм которых ревностно охраняется одной из многочисленных религиозных конфессий, застолбившей местечко в самом священном из городов, кажется, больше пространства для полета мысли. Встретившись взглядом с Костасом, Джек потер глаза. Во время перелета из Лос-Анджелеса так и не удалось заснуть.
Морган отправился внутрь храма узнать, открыть ли доступ к той части, которую они собирались исследовать. Джереми в последнюю минуту отпросился в Неаполь. Он захотел присоединиться к Марии с Морисом и попытаться выяснить, что с Элизабет. Честно признаться, Джек боялся отпускать его одного в Италию. Но Мария с Морисом по уши увязли в подготовке к пресс-конференции у входа в тоннель. А на Джереми можно положиться. Он сделает все, что в его силах.