— Да-да, мы с ней знакомы, — вставил Костас.
— Что?!
— Мы обнаружили ее гробницу в Лондоне, — объявил Джек. — А там — пустой цилиндр, оставленный предком Эверета. Мне тебе еще столько всего нужно рассказать!
— Теперь все становится понятнее, — прошептала Хелена.
— Чума, о которой ты говорила. Истребление монахов-эфиопов в 1838 году. Уничтожение библиотек. Думаешь, за этим стоял консилиум? — спросил Джек.
Оглянувшись украдкой, Хелена заговорила шепотом:
— Я только начинаю докапываться до сути. И она пугает меня! Что-то страшное породило распри у храма Гроба Господня, все нелепые разногласия. Что-то или кто-то хотел уничтожить нас, а это место изолировать от окружающего мира. Взгляните на Гроб. Его и увидеть-то сложно за инкрустацией. Маленькие церкви враждующих конфессий окружили его со всех сторон, не оставив свободного места. Будто каждая оторвала себе по огромному куску, который застрял в горле. Конфессии находятся в постоянной конфронтации. Безумие какое-то!
— Консилиуму было бы на руку, если бы гробница оказалась ненастоящей, верно? — спросил Костас.
— Наверное, да. К тому же очень удобно держать все конфессии в одном месте и в постоянном соперничестве, — прошептал Джек. — Вероятно, есть и другая причина. Может быть, здесь консилиум скрывает еще одно не дающее им покоя доказательство раннего христианства?
Хелена пронзила Джека взглядом.
— Идемте. Ерева, должно быть, уже ждет нас.
Археологи вернулись к главному входу в храм и, пройдя мимо дверей, оказались перед ступеньками, ведущими в кромешную темноту внизу. Джек бывал в храме раньше. Он помнил, что ниже находится придел святой Елены — древняя пещера, вырубленная на глубине пяти метров от основания храма. Загадочный лабиринт с отгороженными стенами пространствами и старинными водоемами глубоко в скале. Джек стоял один, пока Костас с Хеленой отправились за свечами. На секунду ему показалось, что слышны отдаленные голоса, будто эхом сквозь историю отразились все молитвы, произнесенные здесь за две тысячи лет. Джек подумал о паломниках, которые шли по неизведанным дорогам, напуганные неопределенностью и подстерегающими на каждом шагу опасностями, к святая святых. Джек помолился, чтобы ничто и никогда не преуменьшило святости этого места, где миллионы людей находили силу и опору в событиях одной уникальной жизни, оборвавшейся две тысячи лет назад.
Хелена с Костасом вернулись с зажженными свечами в руках. Спускаясь по ступенькам, Джек видел на влажных стенах сотни маленьких крестиков, вырезанных в камне средневековыми паломниками. Каждый дюйм основания был отшлифован человеческими руками. Но, спускаясь все ниже и ниже, Джек проникался тем, что пробирается к истине сквозь ненужные наросты лжи. Что же действительно произошло здесь почти две тысячи лет назад? Джек замер, прислушавшись, — ничего не услышал. Затем взглянул на часы, вспомнив о Моргане. Осталось меньше двух часов. Конечно, риск велик. Но иначе нельзя. Возможно, это единственная линия защиты. Написанное слово. Теперь во что бы то ни стало надо добраться до цели! Итак, еще несколько шагов, и он окажется в приделе. Серые тени жались к стенам, прячась от света.
Наконец археологи ступили на каменный пол. Прошли мимо колонн и очутились возле решетчатой железной двери у алтаря.
— За дверью придел святого Вардана, — прошептала Хелена, сунув свечи в держатели на стене. — Древняя каменоломня была обнаружена только в семидесятых годах XX века. Часть ее отвели под небольшой армянский придел. Он закрыт для посещения. Надо дождаться Ереву. У нее ключи. — Хелена взглянула на часы. — Вообще-то мы договаривались, что к этому времени она уже подойдет. Но она прислуживает старейшине, ей сложно уйти незамеченной.
По ступенькам раздался легкий стук каблучков, и вскоре из темноты показалась фигурка женщины в коричневой накидке и традиционном армянском треугольном колпаке, под которым скрывались смуглое молодое личико и черные кудряшки. В одной руке девушка держала свечу, а в другой — огромное черное кольцо с одним ключом. Она быстро подошла к стальной двери и кивнула Хелене.
— Это ваши друзья? — тихо спросила она по-английски с жутким акцентом.