— Так ты полагаешь, что комментарии написаны на финикийском?
— Я не полагаю, я точно знаю.
— Плиний понимал финикийский?
— Финикийский язык имел много общего с арамейским, на котором во времена Иисуса Христа говорило все побережье Галилейского моря. Хотя, возможно, это простое совпадение. Нет-нет, я почти уверен, это должно быть как-то связано с Клавдием… Помнишь свитки на нижней полке в Геркулануме? «История Карфагена» Клавдия? Крупнейшая работа по истории. Раньше считалась безвозвратно утерянной, а теперь вдруг чудесным образом нашлась. Скорее всего Клавдий выучил язык, чтобы читать первоисточники в оригинале. На этом языке говорили финикийские торговцы, которые основали Карфаген. В императорском Риме он уже считался мертвым языком. Может быть у меня богатое воображение. Но согласись вполне возможно, что Клавдий учил Плиния финикийскому в свободное время за вином и игрой в кости. Когда Плиний решил отметить кое-что важное на полях, он выбрал язык, который мог бы стать секретным кодом, известным только ему и Клавдию. Император присутствовал при этом и наверняка был польщен.
— По-видимому, в ближайшем окружении, кроме них, больше никто не знал финикийский язык.
— В том-то и смысл!
— Готово! — воскликнул Костас, согнувшись над экраном. — Конкордано определил четыре слова как транслитерации, а точнее, имена собственные, и перевел их вначале на латынь, а потом уже на английский: «Клавдий» и «Рим». Остальные встречаются в словаре Диллена. Одно даже я знаю — «Bos» — «бык». Помню еще с Босфора.
Сердце Джека затрепетало. Неужели правда?
— Текст сейчас появится на экране.
Мария с Джеком встали за спиной Костаса. В верхней части экрана четче, чем в оригинале, отразились буквы, похоже на греческие, а ниже перевод:
Haec implacivit Claudius Caesar in urbem subduo sacra bos iacet.
То, что Клавдий Цезарь доверил мне, хранится в Риме под двумя священными коровами.
Джек еще раз перечитал предложение. Мысли в голове проносились с безумной скоростью. Всего через день после обнаружения корабля святого Павла они наткнулись на что-то действительно необычное, сделали, возможно, самое величайшее для каждого из них открытие. А теперь Джек понял, насколько был прав, когда забрал свиток с собой и решил сохранить его в тайне, пока они не докопаются до сути.
Слово Иисуса. Последнее слово. Слово, которое затмит все остальные. Последнее Евангелие.
— И что? — Мария взглянула на Джек. — Где искать священных коров?
— По-моему, я знаю, — улыбнулся он.
— Ух ты! Игра началась! — воскликнул Костас.
Глава 11
На следующее утро Джек с Костасом стояли на виа дель Фори-Империали в самом центре Древнего Рима. Поднявшись с палубы «Сиквеста II» на вертолете, они отправились в римский аэропорт Фьюмичино, расположенный на месте огромного порта, построенного императором Клавдием. Затем сели на поезд, промчавший их вдоль реки Тибр в город. Несмотря на жару, Джек предложил выйти на станции Остиенсе и прогуляться по древнему городу и Авентину, а затем спуститься к Колизею и римскому форуму, пройдя мимо Циркуса Максимуса.
Уверенность и основательность современного города уступили место потрескавшемуся пейзажу античности, заброшенному, пустынному. Местами возвышались строения, которые по красоте не смогло превзойти еще ни одно здание, воздвигнутое с тех пор. Словно руины и фрагменты давным-давно разрушенных памятников сдерживали любые попытки построить что-либо более великолепное. Там царила особая аура, которая не давала истории стереть с лица Земли центр Древнего Рима. Джек знал, что такое впечатление — отчасти иллюзия. Большая часть территории была отчищена от средневековых построек в тридцатые годы XX века по приказу Муссолини. Но тем не менее Палатинский холм с развалинами императорских строений сохранился по большому счету таким, каким был на закате античности, — разрушенным, заросшим в тех местах, где археологи осмеливались лишь слегка почистить поверхность.
Джек долго и оживленно разговаривал на итальянском по мобильному и вот наконец захлопнул его. Фургон, перевозивший оборудование, должен встретить их через два часа у подножия Палатинского холма. Джек показал Костасу кивком на толпу туристов перед кассой старого форума. Друзья встали в конец очереди.