— Где же справедливость?! — вопрошал Костас, вытирая пот с лица. — Знаменитый археологи и его закадычный друг должны стоять на солнцепеке! Да это тебе должны платить, чтобы пришел, а не ты им! — Он жадно отпил воду из бутылки.
Джек положил мобильный телефон в армейскую сумку и повесил на шею фотоаппарат «Никон-D80».
— Я предпочитаю сохранять инкогнито в археологических местах. Никто не обращает на тебя внимание. Да и в любом случае мне вряд ли кто-нибудь сейчас поверил бы! — Джек был одет в армейские ботинки, прочные твидовые брюки цвета хаки и рубашку свободного покроя. А Костас — в яркую гавайскую, соломенную шляпу, шорты и полюбившиеся дизайнерские темные очки.
— Им давно пора привыкнуть к специфичному стилю археологов, — заметил Костас. — Вспомни Мориса!
Джек усмехнулся и, заплатив за билеты, повел Костаса на осмотр археологических достопримечательностей вниз к руинам небольшого круглого здания, рядом с которым сохранились фрагменты колонн.
— Храм Весты, — пояснил Джек. — Нет, скорее место поклонения. Официально его никогда не называли храмом. Непонятно, по какой причине. Священный огонь, горевший внутри, охранялся весталками. А сами они жили неподалеку в большом строении, похожем на монастырь, у подножия Палантийского холма.
— Довольно странный монастырь, — пробормотал Костас. — Получается, легенды о весталках — правда?
Джек кивнул:
— Правда даже то, что их хоронили заживо. Об этом свидетельствует рассказ Плиния Младшего. В другом письме он говорит о том, как император Домициан приказал похоронить заживо главною весталку за то, что она нарушила клятву непорочности. Домициан, изощренный сторонник добродетели, якобы нашел подтверждение обвинению. Замуровать под землей было в те времена привычным наказанием для сбившейся с пути весталки. Поэтому бедняжку без лишних разговоров привели к обозначенному месту и похоронили заживо.
— Господи, к чему только не приводит мужское эго!
— Возможно, ты прав. После того как первый император Август становится верховным понтификом, старшим духовным лицом, император и главная весталка оказываются на встречном курсе. Богиня Веста, хранительница домашнего очага, считалась очень могущественной. Вечный огонь — ignis inextinctus — символизировал вечность государства. Будущее Рима было в руках весталок. Они называли свою покровительницу Vesta Mater — Мать Веста. Кстати, она напоминала Сивиллу.
— В каком плане?
— Ну, некоторая схожесть сразу бросается в глаза. Веста — своеобразная смесь местного древнего божества с греческими представлениями о богинях, которые привез с собой троянский Эней. Сивилла появилась в Кумах таким же образом. Весталок выбирали среди римских девушек-аристократок, как и кумских сивилл. Думаю, мы сейчас узнаем больше. Пойдем!
Друзья пошли по Священному пути мимо арки Тита Флавия Веспасиана, потом остановились и молчаливо полюбовались скульптурами римских солдат в триумфальной процессии, несущими иудейскую менору. Затем поднялись по Палатинский холм в Фарнезийские сады и прошлись по руинам императорского дворца на западной стороне, откуда открывался прекрасный вид на Циркус Максимус, огромный римский амфитеатр. На вершине их встретил свежий ветер, но там так же, как и в внизу, нещадно палило солнце, поэтому Джек с Костасом поспешили укрыться в тени у стены.
— Вот это и есть земля, по которой ступал Клавдий? — спросил Костас, снимая солнцезащитные очки и вытирая пот с лица. — Пока таинственно не исчез, прямо как Бильбо Бэггинс. В Геркулануме, наверное, все, что происходило здесь, казалось слабым криком монаха из кельи.
— Здесь он вырос и здесь, став императором, проводил большую часть времени, — ответил Джек. — К сожалению, наше представление об этом месте времен Клавдия основано на голливудских фильмах. Можешь забыть все, что видел. На наше восприятие повлияли анахронизмы. При Клавдии строительство Колизея только-только началось — в 79 году, именно в этом году произошло извержение Везувия. Через несколько лет Домициан, тот самый император, который решал разногласия с весталками силовыми методами воздвиг императорский дворец — вытянутое здание перед нами. Тогда мания величия правила всем вокруг. Императоры жили словно боги. А для Клавдия, как и для его деда Августа, главным было сохранить иллюзию республики и образ императора — простого исполнителя воли богов. Они жили в обыкновенном доме, намного меньше Виллы папирусов в Геркулануме.
— Где этот дом?
— Ты сейчас к нему прислонился.
— О! — Костас провел рукой по старой кирпичной облицовке. — Значит, Клавдий был здесь, — прошептал он.