— Дна не видно, — сказал Джек. — Под нами еще метров пятьдесят. Может, и того больше!
— Кстати, я с тобой не спорил на то, кто ниже опустится под Рим! — воскликнул Костас. — У нас кислорода не хватит. — Оба проверили данные компьютера внутри шлемов, показывающие соотношение газовой смеси в баллонах и глубины. — На мой взгляд, осталось не больше тридцати минут при максимальной глубине — двадцать пять метров. Немного глубже, и это уже называется срочным погружением, и расход пойдет быстрее.
— Похоже, нам везет, — прервал его Джек. — Посмотри наверх. — Он направил туда луч фонаря. Блеск воды, затем темнота и камни на отрезке в десять метров, и — о чудо! — снова дрожащая вода — три метра, не меньше. — Видишь второй выход на поверхность? Поднимаемся!
Следуя за лучом фонаря Джека, Костас внимательно осматривал трещину, а потом и скалу, оказавшуюся у них над головой.
— Расщелина однозначно образовалась в результате сейсмических колебаний десятки, а может, сотни тысяч лет назад. Такое ощущение, как будто она всегда была заполнена водой… водой из источника. Прямо над трещиной проходит акведук, построенный Клавдием и разрушенный более поздним землетрясением. Видишь фрагменты римского потолка из тоннеля над нами? Думается, тоннель никогда не соединялся с трещиной, а проходил над ней к водоему, к которому мы сейчас направляемся. Тоннель представлял собой выпускное отверстие, своеобразный переливной трубопровод, чтобы по нему уходила вода, поднявшаяся выше допустимого уровня.
— Взгляни сюда! — воскликнул Джек, показывая на край трещины. — Очень похоже на вырезанные в камне ступеньки, поднимающиеся к водоему. Три, четыре, пять!
— Напоминает источник, — сказал Костас. — Может быть, здесь и был спуск к священной воде? Мы поднимаемся прямо к тому месту, над которым обнаружили первые доисторические постройки — дом Ромула на вершине Палатина. Шестьдесят метров над нами.
Джек вынырнул первым и осторожно поднялся по ступенькам, наклонив голову, чтобы не удариться. Он обернулся. Костас шел следом. Джек закрепил ласты на икрах и вышел из воды на плоскую каменную плиту. Они снова оказались в тоннеле. Но он был совершенно не похож на первый. На севере, примерно через десять метров от того места, где стоял Джек, тоннель заканчивался углублением по размерам чуть больше самого тоннеля. А с другой стороны через такое же расстояние упирался в каменную темную пещеру. Тоннель был явно выдолблен в природной скале — три метра шириной, пять высотой, с трапециевидным сводом, как усеченная пирамида. Джек развернулся, осматривая тоннель по всей длине вновь и вновь, потом вдруг остановил взгляд на одной стене, изучая древние следы от инструментов. Сколько же лет этим стенам?..
И тут Джека осенило.
— Боже мой, — прошептал он.
— Еще один туннель, — проговорил Костас, очутившийся рядом с другом.
— Не просто тоннель, а дромос.
— Что?!
— Вспомни, Костас, где ты уже видел подобную форму?
Луч фонаря выхватывал из темноты прямолинейные стены.
— Бронзовый век! — вдруг радостно воскликнул Костас. — Бронзовый век в Греции. Ты показывал мне подобные гробницы в Микенах на полуострове Пелопоннес! Дромос — это священный коридор. Да-да-да… Троянская война, Эней и все дела.
— Теперь можно раз и навсегда установить происхождение Рима, — сказал Джек охрипшим от волнения голосом. — Мы снова между мифом и реальностью, Костас, как тогда с Атлантидой! Легенда стала былью. К тому же этот тоннель почти совпадает по описанию с дромосом в пещеры Кумской Сивиллы!
— Ох уж эта Сивилла, — прошептал Костас. — Так она квартиркой и в Риме успела обзавестись.
— Тогда все сходится, — продолжал Джек. — Луперкал — священная пещера, откуда берет начало Рим. Могу поклясться, это и есть вон та пещера в конце тоннеля. А мы с тобой только что вынырнули из источника, жизненно важного для древних римлян. Священное место! Освященное и охраняемое. Известно, что в кумских ритуалах под омовением подразумевалось очищение. Весталки, вероятно, совершали нечто подобное. Тогда остается еще одно белое пятно в легенде. Здесь должен быть вход в подземный мир. Где он?..
— Это как в Кумах Флегрейские поля, — добавил Костас.
— И все сводится к Сивилле.
— Интересно, она уже жила здесь, когда появились первые римляне, или они привезли ее с собой? — задумчиво проговорил Костас. — Это первое. А второе: каким образом сюда вписались весталки?
— А вдруг все ответы здесь, в пещере? Пошли.
— Давай перед этим заглянем в другой конец тоннеля. Там что-то есть.