— Разложение тканей. — Костас слегка качнулся в сторону, но не сводил с гроба глаз.
— Трубы поджигали, чтобы вывести газы. Поэтому концы обгоревшие, — добавил Джек.
Костас отступил на шаг и, поскользнувшись, чуть не упал. Хорошо, вовремя ухватился за край пустой ниши в противоположной стене. Потом вытащил ногу из липкой жижи, растекшейся под одним из углублений у входа.
— Видимо, мы намного ближе к воде, чем я думал, — пробормотал Костас. — От конденсата такая огромная лужа образоваться не могла!
— Не хотелось тебя расстраивать, но…
Костас посмотрел на лужу, затем на темное пятно, медленно сползающее по каменной кладке из ниши.
— О нет! — прошептал он.
— Сапонификация! Или, попросту, омыление трупа! — радостно воскликнул Джек. — Его еще прекрасно описывал сэр Тома Браун — клон Плиния, живший в XVII веке. Он любил покопаться в старых могилах. Мы с Морисом ходили на курс мумификации, организованный судмедэксперами министерства внутренних дел. Я слово в слово помню отрывок из его книги «Гидриотафия. Погребение в урнах или рассуждение о погребальных урнах, найденных недавно в Норфолке»: «Мы увидели сгущение жиров, видимо, селитра земли, мягкие ткани и жидкости тела свернулись, превратившись в большие куски жира, по консистенции напоминающие твердое мыло или воск…»
— Трупные жидкости, — прошептал Костас, отчаянно вытирая подошву о выпавший кирпич. — Джек, вытащи меня отсюда!
— Скорее, трупный воск, — ответил Джек. — Вещество, в которое превращаются ткани трупа в условиях повышенной влажности при отсутствии или недостатке воздуха, представляющее собой соли пальмитиновой и стеариновой кислот или мыла. Это приводит к длительному сохранению трупа. Я же обещал тебе прекрасные экземпляры!
— Не представлял, что все настолько ужасно!
— Не обращай внимания. — Джек присел на корточки, разглядывая надписи на каменных блоках, без которых не обходилась ни одна нетронутая ниша. Блоки были встроены в кирпичную кладку. Археолог медленно переходил от одного к другому. — Невероятно, — то и дело шептал он. — Обычно склепами в лондонских церквях пользовались несколько десятилетий, максимум сто лет. А когда не оставалось свободного места для ниш, попросту замуровывали. Но здесь что-то не так. Формулировка надписей практически везде одинаковая. А разбег во временном периоде огромен! Смотри, на каждом блоке монограмма Христа, затем имя на латыни. Например, как здесь — Мария де Киркпатрик. Или Бронуин ап Ллевелин. Латинские аналоги британских имен. Даты указаны римскими цифрами. Погляди на нижнюю нишу рядом с тобой у двери. Это последнее захоронение. 1664 год. До великого лондонского пожара 1666 года, разрушившего средневековую церковь, всего два года.
— Цифры… — Костас, как загипнотизированный, смотрел прямо перед собой, стараясь сосредоточиться на чем-нибудь, чтобы не обращать внимания на кошмар, окружавший его. Костас закашлялся. — В дневнике сказано, что строители во главе с Реном заложили вход в склеп в восьмидесятых годах XVII века. Логично, что после этого здесь больше не хоронили.
Джек дошел до дальней стены склепа, кругами обходя липкие лужицы на полу. Потом снова присел на корточки и отодвинул выпавшие кирпичи.
— О Боже, вот она! Самая ранняя надпись. Очень древняя, — проговорил Джек. — Здесь англосаксонские имена: Эльфрида и Этельреда. Не могу разобрать имя на следующем блоке, но можно прочитать дату… 535 год! Боже мой! — хрипло воскликнул он. — Средневековье. Времена короля Артура и Гильдаса Мудрого. Августин еще не вернул Британии римское христианство, а на этих захоронениях христианский символ.
— Вот имена женские, — заметил Костас.
— Склеп намного старше церкви, — продолжал Джек, оглядываясь вокруг. — Такое ощущение, что его отремонтировали в Средние века до великого лондонского пожара. Нижние ряды кирпичей и камня напоминают римские. — Встав на колени, он провел ладонью по следующей нише. — Нисколько не сомневаюсь. Мы внутри катакомбы, построенной в римский период. Такого в Великобритании еще не находили!
— Прочти надпись над дверью.
Задрав голову, Джек увидел потемневшие от времени буквы, вырезанные на камне.
— Uri vinciri veberari ferroque necari. Боже мой! — воскликнул Джек, вскочив на ноги. От волнения мысли путались в голове. — Клятва гладиаторов! Sacramentum gladiatorium.
— Пророчество Сивиллы… — охрипшим голосом прошептал Костас. — То же самое написано на вощеном диптихе, который мы нашли под Римом, ведь так?