— Что-что?
— Его прорыли сквозь кости, Джек. Человеческие кости, сотни плотно спрессованных костей. Они тут повсюду.
— Может быть, это общая могила, куда складывали тела погибших во время чумы, — задумчиво произнес Джек. — Нет, скорее всего склеп. В любом случае слава Богу, что мы надели защитные костюмы.
Костас прыгнул вниз. Подняв фонтан брызг, он с головой ушел под воду рядом с Джеком, а вынырнув, поднял со дна грязь. Когда вода успокоилась, Костас посмотрел на темную липкую слизь, струйками стекающую по перчаткам.
— И снова грязь, — пробурчал он. — А я-то думал, больше не придется возиться с человеческими останками.
— Знаешь, твои слова заставили меня задуматься, — сказал Джек. — На счет колодца, прорытого сквозь старый склеп. Очень уж как-то неправдоподобно. Похоже, я ошибся. Кажется, это коллектор водосточного желоба.
Костас вытер с маски коричневую грязь и молча уставился на друга.
— На самом деле коллекторы обычно очень гигиеничны, — продолжал Джек. — В каждом поселении был свой. Проблемы возникали, только когда они наполнялись неочищенными сточными водами. Правда, вскоре люди стали использовать канализационные трубы, и проблема исчезла сама собой…
— Ты меня утешить, что ли, хочешь?! — Костас едва сдерживал слезы. — Дайвинг с Джеком Ховардом — любой унитаз вам по колено! — Костас попытался подняться и, поскользнувшись, исчез под водой. — Я думал, — сказал он, вынырнув, — что здесь обыкновенная вода, что шахта пересекает подземную реку.
— Так и есть. Приток Уолбрука, где были найдены черепа, — ответил Джек. — Вдруг нам все-таки повезет. Если попасть в него и попробовать найти другие выходы наверх, наверное, удасться перейти заграждение из булыжников и подобраться к краю римского амфитеатра.
— Или остаться в городе мертвых. Навечно…
— Вот видишь, всегда есть место выбору!
— Ну ладно. — Костас достал водонепроницаемый навигатор и открыл трехмерную топографическую карту местности, которую загрузил, пока ждали оборудование. — Так… река течет в восточном направлении к Уолбруку, который впадает с южной стороны в Темзу. Внешний край амфитеатра в пяти метрах к северу от нас. Если удастся зайти за эту отметку, мы окажемся на территории самых поздних раскопок.
— Я пойду следом за тобой, — скзал Джек.
— Увидимся на той стороне! — Костас нырнул, ударив ногами по поверхности воды. Вскоре волны успокоились, и колодец вновь заблестел, словно темное стекло.
Опустившись в воду по грудь, Джек прислушался к дыханию Костаса в наушниках и на секунду вспомнил о своем тайном страхе, клаустрофобии, которую то и дело приходилось брать под контроль. И вот опять. Следуя инстинкту самосохранения, разум удерживал тоненькую нить, связывающую подземный колодец с выходом наверх, к церкви, через древний склеп и зал для похоронных ритуалов. Стоит нырнуть — и все. Это словно шагнуть в сторону с проторенной дорожки, ведущей домой. Джек глубоко вздохнул, глядя в прозрачную воду. И вдруг почувствовал вибрацию. Тело охватила мелкая дрожь. По воде пошла рябь. Видимо, где-то внизу по тоннелю метро прошел поезд. В этот раз Джек четко осознавал реальность XXI века, но в голове все равно, словно кадры старого кино, показанные через проектор, мелькали волнующие картины прошлого: непонятные древние ритуалы, кровь на арене римского амфитеатра, великий лондонский пожар 1666 года, бомбежка 1940 года, оставившие отпечаток в глинистой породе вокруг.
Джек закрыл на секунду глаза, потом включил цифровой дисплей внутри шлема и просмотрел индикаторы уровня кислорода в баллоне и степень токсичности углекислого газа. Обычно это помогало удержать связь с реальностью. Джек приподнялся, с удивлением обнаружив, что чуть ли не на метр увяз в грязи. Освободившись, он поплыл, всматриваясь в неспокойную темную толщу воды, прорезанную слабым светом от фонаря Костаса. Джек согнулся, выпуская воздух из компенсатора плавучести, и резко пошел вниз, в бесконечную темному. Опустившись на два метра, почувствовал течение подземных вод. Их потоки вымывали илистые отложения. Тем не менее видимость оставалась прежней — всего лишь несколько дюймов. А впрочем, грех жаловаться. Все лучше густой черной жижи на поверхности колодца.
— Впереди препятствие, — сообщил Костас. — Подхожу ближе.
Тоннель немного поворачивал в сторону. Джек видел перед собой пока только ноги Костаса, взбивающие, словно миксером, воду. Он слегка отстранился — не дай Бог получить пяткой в лоб, — а когда вода успокоилась, поплыл дальше, выставив вперед руки, чтобы не столкнуться с препятствием. Через два метра Джек дотронулся до гладкого металла, а плечами коснулся ног Костаса. Раздался глухой удар по металлу, и все стихло. Слышно было только дыхание Костаса.