– Ваше величество, а не соизволите сами в воздух подняться?
– Аки птах небесный? Не царское сие дело.
– Но президент Франции, короли Испании, Португалии и Пруссии, император Вильгельм с супругой регулярно летают. Европейская мода такая, да и дела быстрее делаются. За шесть-семь часов дирижабль долетит до Киева.
– А до Смоленска?
– За три.
Многих государств и земель Восточных и Западных и Северных отчич и дедич, как гласил его официальный титул, хитро сверкнул глазами, велел запрягать, а сам подкрепился еще, дабы воздушный пузырь не улетел слишком высоко.
До Коломенского ехали столько же, сколько потом летели в Смоленск. Смеркалось, в редких деревеньках внизу загорелись огни. Поднятый лебедкой, царь по-хозяйски устроился в гондоле, совершенно не боялся укачивания и с интересом рассматривал проплывавшие за иллюминатором пейзажи. К Смоленску подошли уже в темноте, с дирижабля ударили прожекторы, осветив крепостную стену, кварталы деревянных изб, церкви и засуетившихся людей.
– Так и передай, Артамон, воеводе, теперь могу сам из Москвы прилететь и сверху все видеть, где непорядок, – Алексей Михайлович хохотнул собственной шутке, и все в кабине поддержали, показывая, что им тоже смешно. – А теперь глагольте, господа французы, чем еще задумали царя удивить.
– Ваше величество, не сомневаюсь, вы заинтересованы такой аппарат для Руси иметь.
– Али продать хотите? Сколько просите?
– Продать и купить можно, государь. Но лучше организовать, чтобы русские умельцы сами могли и дирижабль, и корабли на паровой тяге, и винтовки, что быстро стреляют, делать здесь, и не хуже французских, – Роберт по-русски говорил с трудом, после гипнообучения он совсем не имел практики.
– Так-то оно так. Но мало на Руси людей умелых. Да коль сыщется мастер, его боярин из имения своего не выпустит.
– Людей можно учить и здесь, и в Европе. Не только дворянских недорослей, а мастеровых. И не с отрочества, а с самого детства. Вон, у Артамона Сергеевича сын Андрей шести лет. Грамоте обучен?
– Какой грамоте? – удивился Матвеев. – Мал еще пострел. В отроки выйдет, научит его дьяк письму.
– Вот и объяснение, Алексей Михайлович. Как отроку достичь подобного вашему уровня знаний, если учителем будет полуграмотный дьяк? Евдокия Григорьевна подтвердит, учить с детства надо.
Артамон Матвеев был женат на английской леди Мэри Гамильтон, крещенной в Евдокию, и весьма тем гордился.
Польский наместник рассказывал о Сорбонне, электрическом освещении, паромной переправе в Англию, Суэцком канале, автомобилях и строительной технике.
Цепеллин подлетал к Москве, а царь все расспрашивал узкоглазого француза, как во Франции детей учат да как заводы правильные строить. Несмотря на попытки мыслить по-западному, государь был типичным восточным деспотом. Он совершенно не хотел и не мог понять, что рабочие на заводах должны быть посадскими или слободскими людьми, а не крепостными, что рынок труда положительно влияет на качество рабочей силы. Несмотря на наличие уже нескольких производственных предприятий с купеческим капиталом, Алексей Романов все рассматривал через перспективу развития дворцовых мануфактур и подозрительно относился к частникам. Понимая, что в допетровскую эпоху многого на Руси не сдвинуть, Роберт предложил всего несколько мер, не слишком революционных, но упрощающих в будущем жизнь Петру.
Матвеевы получили щедрое предложение создать несколько заводов вокруг Москвы. Царь обещал земли, Артамон рабочую силу, все остальное европейское.
Русским было предложено начать строительство железной дороги от Москвы до Варшавы. На участках Париж-Берлин и Берлин-Варшава работы уже шли полным ходом.
При церкви Единого Бога в Немецкой слободе царь разрешил открытие платной клиники для бояр, а в Москве – школы для боярских детей.
Русская Православная церковь призывалась к восстановлению христианских храмов на освобожденных Балканах и принятию под патронаж истерзанной турками Греческой Православной церкви. Взамен – открытие храмов Единого Бога в Первопрестольной, Киеве, Новгороде, Минске, Полоцке и Вильне.
Русские купцы получили приглашение строить торговый порт в устье Невы и железную дорогу от побережья до Москвы.