Оставив Голдберга в расстроенных чувствах, совсем не так видевшего взятие города, Олег позвал Мохаммеда и Тиита, с которыми на антингравах легко перемахнул на крепостную стену. Запретив пользоваться бластерами, музей все-таки, президент вытащил катану, а двое других подняли бронированные кулаки. Очистив Яффские ворота от солдат султана без единого выстрела, хотя сами арабы стреляли много раз, Олег с товарищами впустил в город драгун и еврейскую пехоту. Танки с гордым именем «Центурион-1» обиженно замерли у ворот, не рассчитанных на такие габариты.
Султан Сулейман I, бывший янычар, основатель новой и никому пока неизвестной династии, правил Палестиной меньше года. Он рассчитывал успешно отразить набег странных пришельцев, выдержать многомесячную осаду или, на худой конец, героически погибнуть, унеся с собой в могилу тысячи агрессоров. Но абсолютно не ожидал, что все произойдет столь буднично. В тронный зал зашли три рыцаря, двое с голыми руками, а третий с окровавленной саблей. Этот третий подошел ближе и странным механическим голосом сказал, не поднимая щиток шлема:
– Салам-алейкум, Сулейман. Я – президент Франции Олег Ширак. Наши войска в городе и вырезают гарнизон. Если тебе надо, чтобы хоть кто-то из них остался живой, пусть бросают оружие. Всем мусульманам покинуть город через три часа. Разрешаю по двадцать человек оставить в каждой мечети. Остальных вышвырнем силой, сопротивляющихся убьем. После окончания войны гарантирую возможность посещения правоверными Аль-Акса и Куббат ас-Сахра. Европейских и еврейских рабов отпустить. Время пошло.
Рыцари развернулись и отправились к выходу. Президент задержался.
– Да, здесь теперь государство Израиль. Рекомендую уезжать не ближе Дамаска.
На улице Олег свернул в сторону Яффских ворот, послав Мохаммеда и Тиита на Храмовую гору. Сняв с зачистки гарнизона два взвода драгун, тоже поднялся к Куббат ас-Сахра.
– Беньямин, не знаю, насколько ты готов выполнять мои условия по исламским храмам, но твои герои явно не намерены. Здесь примерно взвод, им дали команду на штурм Аль-Аксы?
– Олег, нет! Гепнер подтверждает, у каждого подразделения четкая задача уничтожать солдат гарнизона и не действовать без команды.
– Значит, передай Ицхаку, что считаю их дезертирами, уклонившимися от выполнения боевой задачи, и мародерами. Сами решайте, кого винить, что на Храмовой горе сейчас прольется еврейская кровь для защиты исламских храмов.
Тем временем обстановка на самом спорном пятачке земли всех времен и народов накалялась. Мохаммед с Тиитом расшвыряли солдат ЦАХАЛ, однако со всех сторон подтягивались евреи, остатки гвардии султана и еще какие-то непонятные личности. Погром после захвата города иностранной армией является многовековой традицией, в нем могут участвовать все желающие.
Вокруг храмов столпились мусульмане, на смуглых лицах решимость умереть на пороге, но не пустить гяуров в мечети. К ним начали просачиваться солдаты гарнизона, бросившие стены и заступившие на последний рубеж обороны. Количество людей явно превысило двадцать душ на мечеть, заявленных в ультиматуме султану, но Олега сейчас беспокоило не это.
Офицер с оливковой ветвью на погонах собрал вокруг себя бойцов и что-то эмоционально им втирал. Те подобрались, сменили магазины у АК-47. Не теряя ни секунды, президент подошел к молодому лейтенанту, представился по-немецки и заявил:
– Сагам! Какого дьявола вы тут делаете? Ваша задача уничтожить охрану стен! Почему вы покинули поле боя?
Парень перекосился и заорал на идише, вполне понятном Олегу:
– Наша задача построить здесь Иерусалимский храм!
– Объявляю вас дезертирами. Сложить оружие.
Тиит и Мохаммед стали по обе стороны от президента. Лейтенант отдал команду, взвод вытянулся в линию и поднял стволы.
– Отойдите, или мы откроем огонь!
Не только фанатик, но еще и дурак, подумал Олег и дернул Голдберга, чтобы тот наблюдал картину через камеры скафандра. За спиной сагама и его солдат собиралась толпа. Бородатые и пейсатые мужики в хламидах, ничуть не похожих на привычные в Европе черные костюмы ашкеназов, скандировали «Храм!» Ободряемый болельщиками, лейтенант скомандовал «огонь», и автоматные пули застучали по броне скафов. От мечетей раздались крики боли, часть попаданий пришлась в мусульман и драгун.