– Стоп, Франклин. Когда я прохлаждался на Тортуге, меня уверяли, что прибор способен работать только в пределах одной вселенной.
– Или врали, или не имели достаточной техники и квалификации. Настройка на перемещение в другой мир действительно сложнее.
– Уф. Удивляй дальше.
– Гаджет работает от микромощного аккумулятора высоких энергий. На всякий случай, мы подзарядили его.
– Зачем? Может, я хотел замучить его, чтобы он разрядился и сдох.
– Мы не сильно помешали. Там и так было свыше 80%. Покопайтесь в меню, в нем есть индикатор разряда.
– Утешил.
– На самом деле, у нас имеется технология воздействия на пространство-время. Только она очень громоздкая, требует огромных станций вроде Тибета в пределах мощных гравитационных полей либо многотонных генераторов 0-простанственного перехода на космических кораблях. Нужен алгоритм оптимального воздействия. Я начинаю предполагать, что бортовые системы корабля свальдов случайно или от какого-то целенаправленного вмешательства воспроизвели этот или близкий к нему режим. К сожалению, в тех руинах мы не откопали достаточного объема информации.
– Хорошо. А если я прыгну в Париж, обмотанный датчиками, сможете засечь режим перемещения?
– Надеюсь. Сам хотел вас просить о таком эксперименте.
– В таком случае не ждем. Лошадь скачет в Париж.
– Не торопитесь. Парни нашей команды прибывали «сверху» в защитных комбинезонах. Сейчас я вам принесу один.
– Спасибо. Мой остался на острове базового лагеря, и местные монахи, скорее всего, уже сочли его святой реликвией, порезали на кусочки и вставили их в посохи.
«Уходишь?»
«Да. Хочу, чтобы до встречи с эсбешными отморозками твои ребята накопали максимальное количество данных. Поэтому замер параметров телепортации начнем прямо сейчас».
«Будь осторожен. Агенты опасны».
«Знаю. Зато, когда с ними разберусь, смогу носиться в Сансью вплоть до твоего дембеля».
Солдаты срочной службы мечтают о скорейшей демобилизации. Олег и Джей были готовы ждать долго, чтобы без нужды не бесить лишний раз ее начальство. Но не подозревали, насколько ее дембель близок.
Часть девятая. 41-45
41. Земля — 2. 18.03.1673. Коломенское
– Доброе утро, Артамон Сергеич! Рад вас видеть в добром здравии.
– И я вас, Роберт, – окольничий действительно воодушевлялся при каждом визите польского диктатора, хотя исходящие от него инициативы и новшества доставляли ни с чем не сравнимую массу хлопот.
– Как сын? Весточки приходят?
– Ох, сердце болит. Как он там в немечине, среди чужих, малой совсем, — Матвеев по традиции называл немцами всех, не разговаривавших на единственно правильном — русском языке.
— Не волнуйтесь, из Европы мы тоже многих направляем в Сансья. А чуть попозже – милости просим в Париж.
— Скорей бы домой вернулся.
– Вернется. Образованным и полезным Руси человеком, помощником царю Петру.
Артамон Сергеевич вздрогнул. Он тоже в глубине души надеялся, что на трон взойдет его родственник, а не проклятое семя Милославских. Откуда о его мечтах узнал поляк? С ними надо держать ухо востро.
— Я вот по какому делу. Беспокоят дела малороссийские.
— Чего ж там? Нет ябед о непорядках.
– К сожалению, украинское казачество — не самый надежный союзник. Богдан Хмельницкий отчего присягнул Алексею Михайловичу? Потому что жизни не было, донимали ляхи и крымчаки. Сейчас польской угрозы нет, наоборот, ваши реестровые патрулируют Польшу на службе у испанской короны. Татары немного притихли, потому как и главный союзник, османский султан, сидит у себя в Анатолии, хвост поджав.
– То ж добро.
— Для кого -- добро? Сейчас казаки для вас вроде как наемное войско, которому регулярно задерживается зарплата, они живут как и жили – куренным хозяйством да грабежами от Волги до Праги. При этом малороссы должны платить подати Москве. Всех ваших, не казацких сил в регионе – только киевский гарнизон. Недовольные бандитизмом, с запада казаков пощипывают австрийские Габсбурги. Хмельницкого давно нет. Вопрос: ради чего запорожцам терпеть москальское господство и что вы противопоставите, если гетман заявит о незалежности казачества?