– Планы на сегодня?
– Откуда мне знать. С тех пор как я села на диету, я пользуюсь у мужчин огромным успехом.
– Только у мужчин? – уточнил я, вспомнив, что у нее был роман со знаменитой театральной актрисой.
Она захихикала и спросила:
– Ну а как у тебя с девушками?
У меня и раньше ныло в груди, теперь боль стала острой. Тогда я решился, попросил жетон и пошел к телефону. Ответил учтивый мужчина; когда я попросил позвать синьору, он, как и положено, сколько-то секунд помешкал. Вскоре раздался голос Виолы.
– Это Лео, – сказал я; Виола, как обычно, рассмеялась. – Хватить смеяться всякий раз, когда я тебе звоню.
– Хочу – и смеюсь, – ответила она, – а ты куда запропастился? Всю неделю разыскиваю тебя в твоей проклятой редакции. Ты вообще на работу не ходишь?
– Болел, – объяснил я. – Я болел.
– И знать ничего не хочу. Хочу, чтобы ты приехал сегодня и составил мне компанию. Выпьем чаю. Я тут укорачиваю старые юбки.
Я, собственно, о другом и не мечтал, поэтому в пять часов, как раз когда маркизы приказывают подать карету для выезда, явился к Виоле.
Она сидела у окна и слушала радиоприемник, на ковре валялись горы юбок. Половина белого бархатного дивана походила на спасательный плот. Там-то я и сел выпить чаю.
– Арианна спрашивала про тебя сегодня, – сказала Виола, стягивая юбку, чтобы примерить следующую.
Было такое чувство, что стучавший целую неделю барабан внезапно затих.
– Как она поживает? – поинтересовался я.
– Страшно зла на тебя. Говорит, ты ее грубо бросил и не подаешь признаков жизни.
Что ж, мило с ее стороны представить все в подобном свете.
– А как у нее с сестрой? Все в порядке?
– Разумеется. Они вечно ссорятся, а потом мирятся.
– Она девушка непредсказуемая.
– Она красива, мой дорогой, а красивые люди непредсказуемы. Им известно: что бы они ни сделали, их простят. – Виола подняла с пола другую юбку. – О да! – вздохнула она. – Это даже лучше, чем богатство, потому что красота, мой дорогой, не пахнет трудом, а еще красота дается от Бога, красивые люди – подлинная аристократия. Ты так не считаешь?
– Глубокая мысль.
– Просто констатация факта, – возразила она, – я в эти дни только и делаю, что констатирую факты. Интересно почему?
– Вот уж не знаю. К врачу не ходила?
– Арианна бы пошла, – сказала она со смехом. – Однажды полежав в клинике, она без врачей жить не может. Она даже собиралась замуж за доктора, представляешь? А потом приехала в Рим, и все рассосалось.
– В какой еще клинике? – удивился я.
Что это могла быть за клиника? Наверняка одно из дурацких заведений, куда люди ложатся с легким нервным расстройством, а выходят оттуда кончеными психами. Арианна там только спала да раскладывала пасьянс. Когда Эва узнала об этом, она села в ближайший поезд до Венеции и забрала сестру в Рим. Виола объявила, что я, разумеется, останусь на ужин.
– Хорошо, – задумчиво согласился я.
Мне начинало казаться, что я на самом деле отшил Арианну тем утром.
– Из-за чего они ссорятся? – спросил я немного спустя.
О, поводов куча, один глупее другого. Кроме того, нервы у Арианны действительно не в полном порядке. Она никуда не ходит без флакончика духов и колоды карт. Однажды забыла карты дома и бродила по улицам, рыдая. А я не знал?
– Нет, – ответил я, – не знал.
– Можно готовить ужин, синьора?
День пролетел, в окна лился вечер. Виола вздрогнула и зажгла свет, материализовав человечка с грудным голосом, в полосатом пиджаке. Он долго бездельничал и теперь с кислой физиономией возвращался к обязанностям.
– Похоже, он поругался с помощником пекаря, – сказала Виола, когда он ушел. – Вторую неделю заставляет нас есть магазинные галеты, говорит, от них не толстеют.
Я ее почти не слушал.
– Что случилось? – спросила она.
– Так, ничего, – ответил я, хотя на самом деле очень даже случилось: я воображал, как Арианна в клинике раскладывает пасьянс, а еще мучила тревога, ныло в груди. Пора было что-то менять в моей никчемной жизни.
Еле слышно прощебетал звонок, спустя пять минут появился Ренцо.
– Старик Лео! – воскликнул он, хлопнув меня по плечу. – Целый день мечтаю сыграть партию!
Он был весел, чрезвычайно уверен в себе и в том, что мне тоже хочется сыграть в шахматы. Я неохотно встал с дивана и уселся напротив него. Сражение было коротким и напряженным. После двух осторожных ходов я поддался тревоге, что привело к жесточайшим столкновениям пешек, в итоге я потерял слона. Тогда я пришпорил коней и исправил положение, кое-как взяв короля в осаду. Казалось, он вот-вот сложит чемоданы и отправится на юг, как вдруг королева, пообещав отчаянным пешкам неизвестно какие запретные наслаждения, организовала спасшую королевство вылазку. Ладьи пошли рубиться на мечах, мы обменивались ударами, пока меня не сразили. Ренцо невольно усмехнулся. Потирая руки, позвал слугу и велел принести бутылку шабли.