– Эх, – вздохнула Арианна, – ну почему вы друг другу не нравитесь?
Мы отправились в район пьяцца дель Пополо в винный погребок, стены которого были заставлены бутылками. Арианна попросила шерри, но нервничала и все не решалась пригубить.
– До чего же я невезучая, – вздохнула она, – вечно не знаю, как поступить!
– Может, разложишь пасьянс?
Сам не понимаю, зачем я сказал это, да еще таким тоном. Знаю только, что из-за окружавших нас бутылок тянуло выпить, а еще тянуло с кем-нибудь поругаться. Но Арианна не отреагировала. Ничего не сказала. Дерзкое лицо едва заметно дрогнуло, она поставила бокал обратно на стойку. Потом странно кивнула и ушла. Я не пошевелился. Медленно выпил ее шерри, стараясь успокоиться. Немного погодя взял свои вещи, тоже решив уйти, – и на улице застыл перед дверью, глядя, как по тротуару течет людской поток.
– Эй! – Она была почти у меня за спиной, в тени навеса.
– Слушай, – сказал я, – наверное, я тебя люблю.
– Ой, пожалуйста, не надо так говорить!
В это мгновение что-то произошло, что-то негромко взорвалось и рассыпалось, раздался удивленный женский голос, по тротуару покатилось то, что оставалось от набитого апельсинами целлофанового пакета. Женщина попросила помочь, я механически принялся шарить под ногами у прохожих, наши с женщиной руки периодически сталкивались, слышался смех. Когда я закончил, Арианна еще глубже ушла в тень. Я повернулся к ней спиной, мы долго стояли: она – в тени, я – вдыхая оставшийся на кончиках пальцев запах апельсинов, глядя на людскую реку, на берег которой мы выбрались.
– Не смей больше этого говорить, – глухо сказала она, – обещай!
– Ладно.
– Вот и хорошо. – Ее голос звучал из тени, как короткое гитарное соло среди оркестра – сначала робко, но с каждой нотой все ярче. – Куда поведешь меня ужинать?
– К «Чарли»?
Это был самый модный ресторан.
– С ума сошел, – сказала она со смехом, потом подняла забытый на тротуаре апельсин и принялась очищать кожуру. – Пойдем куда-нибудь, просто посидим рядом, этого достаточно.
– Нет, недостаточно, – возразил я.
В кармане лежали деньги на квартиру, так и подмывало их спустить. Мне это почти удалось в ресторане, который находился неподалеку, – красивом и дорогом, с негнущимися официантами в накрахмаленных рубашках. Мы заказали пальмито, бифштекс с перцем и бургундское.
– Здорово быть богатым! – воскликнула Арианна. – Чувствуешь себя так уверенно! В Венеции я об этом не задумывалась, я поняла это только здесь, в Риме. Зато в Венеции у меня была Эва, а здесь – больше нет.
Я даже не представлял, какой была Эва раньше! Теперь она стала снобкой и истеричкой, а раньше, о, в молодости она была совсем другой, разве можно об этом забыть! Боже, как страшно стареть! Она не хотела превращаться в старуху, ни за что! У нас, мужчин, все иначе: чем больше мы стареем, тем очаровательнее становимся. Я на ее вкус был слишком молод, а я не знал? Но женщины! Для женщин стареть – это так страшно! И все равно без Эвы она бы умерла или окончательно сошла с ума, а я не знал? Но разве можно простить то, что она погубила Ливио? Своим кокетством, своей любовью к ночной жизни: не давала ему спать до четырех утра даже в период тренировок, поэтому он бросил теннис, а когда он бросил теннис, она с ним развелась. Да, Ливио Стреза – бывший муж Эвы, а я не знал? Пока Арианна рассказывала, я вспомнил, как он стоял в театральном фойе и держал бокал Эвы, и понял, что жизнь у него сложилась не очень удачно. Но все равно я его слегка презирал. Почему он не уходил окончательно? Что за люди, все время пытаются расстаться, а сами этого ужасно боятся.
– Ладно, – сказала Арианна, растапливая улыбкой строгого официанта, который наливал нам вино, – хватит о грустном. Расскажи мне что-нибудь забавное, как та история про сослагательное наклонение и твое пьянство.
– Нет, – возразил я, – давай лучше уйдем. А то у нас появятся дурные привычки. Хочешь пройтись?
Она сказала, что готова на все. Мы вышли и побрели куда глаза глядят, то и дело останавливаясь перед освещенными витринами.
– Ах, – вздохнула она, увидев шелковое платье в яркий цветочек, сшитое как будто на нее, – почему ты не богат? Мне так нравится покупать платья!
Если у меня и была отдаленная возможность разбогатеть, то ресторанный счет отодвинул ее еще дальше. Я обнял Арианну за талию, и она послушно пошла со мной, пока мы не свернули на узкую улочку, где я остановился и положил раскрытые ладони на ее груди. Они были маленькие, твердые и робкие, прикрытые легкой блузкой. Арианна прислонилась к стене и очень серьезно посмотрела на меня.