Славянская является одним из самых востребованных тренеров мира за всю историю фигурного катания. А «Академия Сияющих» занимает первое место среди лучших школ нашей страны.
Если тебя всё-таки приняли в её ряды — это не значит, что ты станешь частью большого спорта. Здесь всё зависит только от тебя, твоих желаний и стремлений. Академия — это шанс на успешное спортивное будущее, а не волшебная таблетка. Конечно, многие её выпускники достигали спортивных вершин, однако другие так никогда и не увидели пьедестала, прожив всю жизнь в тени чемпионов.
Кто-то не смог выдержать бешеной конкуренции, кого-то спорт изменил до неузнаваемости, а на ком-то оставил многочисленные шрамы — как снаружи, так и внутри.
На самом деле наш спорт — это искусство. Если у творца нет вдохновения, то и творения не получится. Только вот я до сих пор не понимаю, кто из нас на самом деле является творцом — тренеры или спортсмены.
С огромной кипой бумаг и чемоданами, я расположилась на лавочке рядом со входом, пока мама в пятый раз проверяла вещи по списку. Однако я была уверенна — она всё-таки что-то забыла.
— Носки, колготки, резинки, три пакета с леденцами, — перечисляла мама, ставя галочку напротив каждого пункта в списке. — Каролина! Водолазка в чемодане? Я точно её забыла!
— Нет мам, не забыла. Ты ничего не забыла, всё в чемодане, — успокаивала её я, хотя понимала, что она всё равно забыла что-то положить. — Который мы проверили четыре раза. Смысл ещё раз этим заниматься?
— На всякий случай, — парировала она. — Ты ведь не на неделю едешь, а на целых пять месяцев. Важно, чтобы у тебя было всё необходимое.
— Документы проверить не забудь.
— Конечно, давай их сюда, — она протянула руку, требуя передать ей папку с документами. — Проверю.
— Мам! Я же пошутила. Если я что-то забыла, хотя это маловероятно, — прервав дальнейшие споры, размышляла я. — То попрошу у Тани, она не откажет.
— Лина, я ведь говорила, — меня наградили строгим взглядом негодования. — Ты идёшь туда работать, а не дружить.
— Но мам…
— Никаких «но». Повторю ещё раз, она будет твоей подружкой, пока ты не представляешь для неё угрозы. А что если тебя поставят в пару? От вашей дружбы и следа не останется.
— Мам, такого не случится. Я уверена, что мне не придётся выбирать между спортивной карьерой и дружбой.
— Смотри не обожгись. И запомни, доверять можно только себе и тренерам. Теперь они твои самые близкие соратники, поэтому они никогда не сделают того, что может тебе навредить, — сказала она, поглаживая меня по голове. — Не забывай, что ты в любой момент можешь мне позвонить. Я всегда готова тебя выслушать. И предупреждай о своих выступлениях заранее, я буду откладывать всю свою работу и приходить, чтобы оценить твои результаты. Я люблю тебя, золотце.
В этот момент по моим щекам покатились слёзы. Я не любила плакать, но это был особый случай.
«А надо ли мне всё это?» — именно такая мысль промелькнула у меня в голове.
Ведь всю мою жизнь мама была моим самым ближайшим соратником. А теперь её место должен занять кто-то другой. Мне этого не хотелось. Я боялась, однако меня влекло будущее, о котором я грезила.
Мама присела на корточки, вытерла мои слёзы, после чего продолжила:
— Это сложно, я понимаю. Но это то, чего ты всегда хотела. Ты сильная, дружок. Я никогда в тебе не сомневалась и никогда не буду. — Она протянула руку к моей щеке и нежно похлопала так, как может только мама. — Тебе пора.
— Мам, — она слушала меня со всем вниманием. — Спасибо. Я бы не дошла до этого без тебя. Я тоже тебя люблю, и буду скучать.
После этих слов я повисла у неё на шее, запоминая её запах и тепло, которое вновь почувствую ещё не скоро. В этот момент двери общежития распахнулись, и на пороге появилась рыжая бестия — Татьяна Совинькова.
— Доброе утро, — она протянула руку моей матери, когда та отпустила меня из объятий. — Я Татьяна, соседка вашей дочери по комнате. Вы не волнуйтесь, я о ней позабочусь. Со мной не пропадёт.