— Ничего страшного, — он отправился к двери и перед уходом сказал. — Удачного освобождения от власти Кауфмана, Алиса. Без поводка на тебя намного приятней смотреть.
Ким сверлила взглядом дверной проём пока Разнов не скрылся из виду и не закрыл дверь.
— И что это было? — поинтересовалась девушка в чёрном.
— Мой хороший друг страдает от разбитого сердца, но всё равно выбирает дружбу, давая ребятам возможность быть вместе, в упрёк себе.
— Красивый и смышлёный мальчишка. Сейчас таких действительно почти не осталось.
— Хочешь забрать? Не старовата ли ты для него?
— Ну если не умеешь шутить, то не начинай, Лий. Аж тошно становится.
— Ты точно готова? — Трубецкая присела рядом с подругой, дотрагиваясь до её руки. — Всё ещё можешь отказаться, если боишься.
— Чего мне бояться? Я ведь знаю, что в конечном итоге окажусь в могиле осуждения и забвения. Так почему бы не прожить эту жизнь для себя, а не для кого-то другого? Если я сейчас здесь, значит готова стать самой собой и забыть бессмысленные обещания. Мы сами создаём себе трудности и сами с ними справляемся. И всё это ради одного — ради шага в светлое будущее.
— Умеренность, сдержанность…
— Терпение, выдержанность…
— Никогда не показывай свои слабости! — в один голос крикнули девушки.
— Честно признаюсь, — сказала Алиса, поднимаясь со своего места и направляясь к выходу. — Мне нравится этот слоган. Славянская дури не скажет.
— Говорить красиво она умеет, но слоган Сияющих был придуман за одно поколение до неё. Умеренность, сдержанность, терпение и выдержанность — это те слова, которые в Академии передаются от старших к старшим. Это своеобразный обряд, показывающий, что значит быть приемником. Что значит, принять свою судьбу и продать душу этому месту.
— Ну тогда давай сделаем всё красиво и без слабостей.
— Только за.
— А вот и мой пони вернулся, — Татьяна похлопала по сиденью рядом с собой, показывая Разнову. — Ты где запропастился?
— Помогал Трубецкой натянуть платье, — Кирилл резко повернул голову и грозно уставился на парня. — Шучу, Кирилл. Я просто пожелал ей удачи.
— Плохие шуточки, — пробубнил Трубецкой. — В следующий раз получишь.
— Не трогай моего пони, Трубецкой, — пригрозила тому Татьяна. — Он у меня послушный и хороший.
— У тебя все послушные и хорошие, — язвительно повторил её слова Кирилл.
— Ты опять хочешь поругаться? Документы всё ещё при мне, а я всё ещё в раздумьях.
— Красавица, — вмешался в их дискуссию Кауфман. — Не злись ты на него, у мальчика просто гормоны шалят, — он пихнул друга в бок. — Он не со зла.
— Он только что чуть не накинулся на моего пони без обоснованной причины! — констатировала Совинькова, на что Денис просто тяжело выдохнул. — То есть, он чуть не накинулся на Дениса.
— Спасибо, что вспомнила, что у меня есть имя.
— Да не за что, — подмигнула тому девушка.
Тут уже Марк упёр руки в бока и попытался выглядеть максимально собранным и серьёзным:
— А вот сейчас я не понял, солнышко. Я думал, что место личного пони было закреплено за мной. Что-то изменилось за сутки моего отсутствия и у меня теперь появился соперник?
— Кауфман, не позорься, — прошипел Кирилл. — Если бы ты только слышал, как глупо это прозвучало…
— Не лезь, куда не просят. У меня тут, между прочим, похищают личную собственность.
— Никто меня не похищает, успокойся, — Татьяна дотронулась до руки парня, и переплела их пальцы. — Просто Денис занимает должность моего личного носильщика уже шесть лет, а ты только недавно принял этот пост.
— Ну ладно, — Марк попытался скрыть улыбку, которая так и норовила вырваться. — Но смотри у меня! Узнаю, что ты меня на кого-то променяла, устрою серьёзный разговор.
— Меня сейчас стошнит от этих сладких речей, — прошептал мне на ухо Король. — Прям аж воротит.
— А, понял значит каково мне слушать твои любовные признания? — я легонько ударила друга по плечу. — Ты со стороны выглядишь точно также.
— Да что ты говоришь, — парень резко поцеловал меня в щёку. Всё произошло настолько быстро, что я даже не успела среагировать. — Предпочитаю действия словам.