— Спасибо, — Трубецкая обняла Ким. — Ты самая невероятная личность, которую создал этот мир.
«Потухшая звезда, которой суждено сиять».
В последний миг, она мне явится звездою,
Сияющей, свободной и живой.
Надежду предоставит её воля,
И в омут погрузится с головой.
Её мольбы и её просьбы,
Заставят мёртвого подняться в мир живых.
Начать всё заново. Отринуться от прошлых.
Идти дорогую, что свет её хранит.
Она юна и так прекрасна,
Глаза её пленили на века.
Она юна и так опасна,
Особенно сама и для себя.
Ей боль покоя прибавляет,
Она хранит все тайны в глубине.
Она с опаской в даль взирает,
Боясь остаться где-то в темноте.
Но я её не брошу в тьме порочной,
Потухшую заставлю засиять.
Я вознесу её обратно к родным звёздам,
Чтоб путь мой дальний дальше освещать.
Глава 12. 14 лет.
На часах только отобразилось шесть тридцать утра, а мы полным составом уже находились на льду. До контрольных прокатов оставалось всего двое суток, которые Славянская решила даром не терять и превратить в сплошные рабочие часы.
– Доброе утро, каракатицы, – обратилась она к нам, потягивая холодный кофе из своего фирменного стакана с эмблемой Академии. – А что рожи у вас такие кислые то?
Никто не решился ответить на вопрос главного тренера.
– Женщина, – Русаков положил чехлы на борт и выскользнул на лёд, подавая руку Ирине Владимировне. – Ты вытащила детей в шесть утра, а потом спрашиваешь, почему они такие поникшие?
– Ну я-то бодрая, хотя поспала всего три часа, – она пожала плечами, на что второй тренер лишь тяжело вздохнул. – Так. А теперь серьёзно. У нас с вами осталось всего двое суток до контрольных прокатов, поэтому начинаем работать в полную силу, забывая про все нужды вашего организма. Есть только лёд, музыка и ваши программы. Другого для вас больше не существует. Максимум безделья, которое я могу вам позволить, это сбегать пописать. И то, – она обвела присутствующий строгим взглядом. – Не больше двух раз за сутки.
– Все видели списки? – спросил у нас Русаков. – Сегодня в таком порядке катаем короткие программы, а завтра произвольные. Давайте только без опозданий и задержек, время не резиновое, вас много и все хотят прокатать хотя бы по разу, а то и по два.
– Шесть минут на разминку и начинаем, – раздался голос Валиева из радиорубки, в которой он занимался музыкой. – Первыми пойдут танцевальные дуэты, после спортивные пары, а потом и всех одиночников прогоним. Так что всех, кроме первой танцевальной разминки, прошу покинуть площадку. Можете понаблюдать из-за бортика или заняться своими делами.
Перед началом выступления всем спортсменам давали шесть минут на разминку своих элементов. Обычно на льду присутствовало пять-шесть человек, которые старались не столкнуть друг друга.
В первой тройке (поскольку на льду должно быть не больше шести человек, обычно в одной разминки находились три танцевальных и спортивных дуэта), оказались всеми горячо любимые Алиса Ким и Марк Кауфман. Новый образ девушки, Славянская приняла с недоверием, но возражать не стала – мол, пусть делает, что хочет.
Их короткая программа, а точнее – Ритм-танец, был поставлен не под самую подходящую композицию. Обычно спортсмены предпочитали простые мелодии, знакомые почти всем. Под них было легче подстроиться и интерпретировать, они были весёлыми и легко запоминались публике. Однако в настоящий момент такой музыки стало настолько много, что всё направление превратилось в смесь ярких красок и одинаковых звуков.
– Ким, Кауфман – крикнула Славянская, подзывая ребят к себе. – Кофты снимите, посмотрю, что вам там придумали.
Одно из непоколебимых правил Славянской, это то, что на все старты – неважно контрольные прокаты или чемпионат мира – мы выходим в полной боевой готовности. А это значит, что нужно не только собраться и откатать на максимум, но и натянуть на себя костюм и перебороть сковывающий холод.