Кристина была чуть младше и неопытней Лизы и Веты, однако всегда была готова прикрыть тыл на всех национальных стартах, когда кто-то из старших коллег совершит ошибку. В жизни она была самым тихим, но при этом жестоким человеком, почти не дающим интервью и не пересекающейся с представителями других команд, однако на льду – она становилась королевой. Трио – Турманова – Гофман – Синицына – постоянно делило между собой призовые места, не позволяя никому приблизиться к заветным медалям.
И теперь, зная какой состав выступает на этом льду, я спрошу вас – что я-то тут забыла? Каким боком меня угораздило делить с ними эти шесть минут, отведённые на разминку?
– Ну как ты, Мороз? Штаны ещё не обмочила? – поинтересовалась Виолетта, когда до старта оставалось пару минут.
Я прижалась к двери, чтобы обрести опору, закрывая собой дверную ручку.
– С дороги, – ледяным тоном сказала Кристина.
– Ууу, кто-то не в духе, – Лиза аккуратно расстегнула спортивную кофту, оставаясь в одном платье, чтобы привыкнуть к холоду. – Не обращай на неё внимание, Каролина. Ей просто запретили исполнять Аксель в три оборота, вот она и бесится.
– Турманова, ты всегда всё узнаёшь раньше всех? – язвительно спросила девушка.
– Я просто анализирую, в отличие от вас. А девчонку не пугайте, она маленькая ещё.
Кристина развернулась и посмотрела на меня проницательными карими глазами:
– Извини, я забыла, что это твой первый старт. Не хотела пугать. Всё-таки кататься с такими барракудами как мы, в твоём то возрасте, не самое приятное занятие.
– Ничего, – тихо ответила я, трясясь не то от холода, не то от страха. – Проходи, пожалуйста.
– Руку давай, – прошептала мне на ухо Гофман, когда перед нами открыли двери.
– Зачем?
– Славянская попросила вывести тебя и не оставлять одну. У тебя ровно шесть минут, сюсюкаться с тобой, как на юниорских стартах, никто не будет. Собралась, вышла и без лишних движений и мыслей начинай раскатываться. К Славянской подъезжаешь по минимуму, если подзовёт – пулей к борту, а так – ты знаешь, что делать. Постарайся прогнать всё по два раза. Если не получается – приступай к следующему элементу, это не тренировка – времени на долбёжку нет. Пусть ты всё это знаешь, но я лучше напомню. Всё поняла?
– Да, – я судорожно сжала протянутую руку, стараясь дышать ровно, чтобы успокоить бешено бьющееся сердце. – Спасибо.
– Да не за что, – она лишь погладила меня по голове, поправляя выбившиеся пряди. – Умеренность, сдержанность, терпение, выдержанность.
– Никому и никогда не показывай свои слабости, – закончила я.
– Удачи, Мороз. У тебя всего лишь одна попытка.
После отведённых шести минут я покинула ледовую площадку, чтобы успеть восстановить силы перед прокатом. По результатам жеребьёвки я катала пятой, после Виолетты, но перед Лизой. Этот факт заставлял меня трястись ещё сильнее, ведь это означало, что девочки будут наблюдать за моим прокатом.
– Эй, Лина, погоди, – окрикнул меня Валимов, когда я направилась к женским раздевалкам. – Ты готова?
– Нет, – уверенно ответила ему я. – Такое ощущение, что у меня сейчас ноги откажут, а руки не поднимутся.
– Это нормально. Не хочешь посмотреть на других?
– Нет. Я тогда точно не смогу собраться. Не понимаю, как некоторым это прибавляет уверенности. Когда я смотрю на остальных – я только теряюсь и больше сомневаюсь в себе.
– Успокойся, Мороз, – он дружески похлопал меня по спине. – Ты совсем справишься. Я в тебя верю.
– Спасибо, Илья Игоревич. Я пойду отдохну немного.
– Только старт не профукай.
Открыв дверь, я вновь окуналась в предстартовую атмосферу. Раздевалку переполняли люди и шумные разговоры, запах лака для волос и куча невидимок и шпилек, рассыпанных по полу.
Присев на своё место, я начала разминать затекающие ноги. Многие спортсмены старались снимать коньки, если катались последними, чтобы избежать судороги, однако я отказалась от этой затеи, побоявшись, что не успею надеть их обратно.