Она сидела на небольшой кухне, отделанной чёрным мрамор, потягивая красное вино и пересматривая прокаты всех своих учеников.
– Ну просила же, подожди пока ужин приготовится, не налегай на вино, – сказала женщина, забирая у Ирины Владимировны открытую бутылку. – Сейчас Витя придёт и начнём.
– Русакова, ну честное слово, отстань. Хочу выпить, значит выпью. Что пристала то?
– Спорить с тобой – себе дороже, – сделал вывод Наталья Геннадиевна. – Погоди, это же наша восходящая звёздочка?!
Славянская включила запись с самого начала, чтобы сделать в своём блокноте определённые заметки и поправки:
– Каролина Мороз.
– Хорошенькая. Вся судейская бригада была в шоке, когда она начала скакать тройные на уровне профессионалов, пусть и не очень уверенно. Жаль в произвольной расклеилась немного, но программы хорошие и состав сильный. Пару годков и она выхватит лидерство.
– Боюсь, что не долго ей осталось кататься.
– Сколько даёшь?
– Года три, максимум лет пять. Она развалится к тому времени. Такие нагрузки сказываются на организме. Как Гофман она не будет, их поколение – это последнее возрастное. С каждым годом они будут всё младше и младше.
– Ты не боишься, что лет через десять они не будут держаться дольше одного сезона?
– Честно – боюсь. Но разве имеет значение, если всем всё равно каким образом ты оказываешься на вершине пьедестала? Они будут помнить лишь сам факт, что ты когда-то завоёвывал золото.
– Это жестко, Ира. Однако ты уже начала эту революцию, дальше только хуже.
– Всё она знает. Что ты ей в очередной раз объясняешь? – донёсся из прихожей голос Виктора Станиславовича. – Славянская, какого фига ты пьёшь и без меня?
– А тебя непонятно где носит, поэтому мы с Наташей решили начать без тебя.
– Ну ты. О, вы Мороз пересматриваете, хороша девчонка, ничего не могу сказать.
– Таня с Кириллом тоже хорошо откатали, – заметила Наталья Геннадиевна, целуя мужа в щёку. – Впервые вижу у них такую слаженную работу.
– Не напоминай, – взмолилась Славянская, продолжая осушать бокал. – Это стоило нам таких сил и нервных клеток.
– А про Марка с Алисой, что скажешь? – спросил Русаков у жены.
– Технично. Мне вообще понравился выбор музыки в этом сезоне, передайте Илюше мою похвалу. Но как технический контролёр могу сказать, что Кауфману нужно поработать над чистотой ребра. Алиса прекрасно держится, а вот у Марка были помарки.
– Это мы заметили, – ответила Ирина Владимировна.
– Кажется этот сезон обещает быть интересным, – второй тренер протянул Славянской тарелку с горячим картофелем и запечённым мясом.
– Не могу не согласиться.
Глава 13. 29 лет.
— Конечно, это феноменально. Вы стали революцией фигурного катания, которая уже в свои четырнадцать лет могла посоперничать со взрослыми, — Виктория протянула руку к экрану, который был расположен за нашими спинами, и указала на фотографию, появившуюся на всеобщее обозрение. — Помните этот момент, Каролина?
Я улыбнулась, с долей какого-то сожаления и отчаяния, и удовлетворительно кивнула:
— Такое не забывается, Виктория. Это то самое, наше с вами, первое интервью. Вспоминая, как у меня тогда тряслись ноги, я до сих не понимаю, как согласилась на его проведение. Ирина Владимировна вообще была против репортёров в жизни спортсменов «Академии Сияющих», но вы, каким-то волшебным образом, смогли договориться о встрече со мной.
— У нас свои связи. Однако признаюсь — это было сложно. Но давайте вернёмся к тому времени. Вроде бы — вы уже заявили о себе во взрослом спорте, но уже к своему пятнадцатилетию пропали с радаров мирового спорта. Что тогда произошло? Многие говорили, что вы взяли паузу или, что Славянская испугалась осуждения и разбирательства со стороны ISU (Международный союз конькобежцев. В их компетенции управления находится фигурное катание и другие конькобежные виды спорта), поэтому на какое-то время вывела вас из профессиональной игры. Но всё-таки, многое из этого — слухи. Хотелось бы услышать реальную историю от первоисточника, так сказать.