— Очень приятно слышать это от такого человека как ты.
— Я точно такая же, как и ты, только слегка постарше. Но можно тебя предупредить?
— Давай. — Я внимательно её слушала.
— Падать будет больно. И исключений не бывает.
— Я запомню это.
— Удачи на показательных прокатах. Покажи всем, какая ты, Каролина Мороз.
***
Выйти после соревнований на ледовую арену Сияющих оказалось не так просто, как я думала. После чемпионата силы были на исходе, поэтому мне потребовалось чуть больше времени на восстановление, чем обычно.
Начали мы с простой раскатки, прогоняя дорожки шагов и определённые связки из программ. Закончили вращениями со сложными позициями. Сегодняшняя вечерняя тренировка обещала быть насыщенной, так как отработка всего прыжкового набора переносилась на неё.
— Вечером её тоже не будет? — спросил у меня Кирилл, когда я уже собиралась скрыться в раздевалке.
Я понимала о ком идёт речь и знала, что она вообще не собирается появляться тут, но не хотела расстраивать друга.
— Не знаю, — соврала я. — Таня не говорит со мной на эту тему. Ты лучше загляни к нам и сам всё у неё узнай. Она будет рада тебя видеть.
— И именно поэтому она лишь улыбается мне и ничего не говорит.
— Что у вас случилось в Новый год?
— Ничего особенного. Просто мама слегка надавила на неё, сказав, что, если она хочет работать качественно — нужно забыть о посторонних вещах. Думаю, именно это опять пошатнуло её состояние.
— Ксения Александровна как всегда права, — я похлопала друга по плечу. — Не переживай, всё образумится.
— Думаешь?
— Знаю, Кирилл.
— А я знаю, что ты слишком долго стоишь тут без движения в одной футболке, поэтому замёрзнешь и заболеешь. — Подметил Король, проходя мимо нас. — Трубецкой, прекрати морозить мою девушку. Если у неё потекут сопли, я буду спрашивать с тебя.
Я обняла молодого человека, пусть это и стоило мне огромных усилий ведь когда он надевал спортивную экипировку, становился ещё больше.
— Не знала, что вы сегодня катаетесь на нашей площадке.
— Нам перенесли. Я сам не в восторге от таких изменений, зная, как именно вам заливают лёд, но что поделать.
В здании Академии было несколько катков, предназначенных для разных направлений. Один из них — хоккейный, второй — для фигуристов, третий, самый маленький — общего пользования, четвёртый — самый большой, для хоккейных матчей и показательных шоу. И каждую из этих площадок заливали по-разному. Если объяснять на пальцах, то ледовое покрытие для хоккея более скользкое и жёсткое, а наше наоборот. Поэтому, когда тренировки переносили с площадки на площадку, спортсмены ощущали эту разницу и не всегда были рады таким изменениям.
— Прекрати лапать девчонку, Король! — Пригрозила ему Славянская. — Ей отдыхать надо, а ты её тут отвлекаешь.
— Извините, Ирина Владимировна. Больше не буду, — он поцеловал меня в щёку и помахал старшему тренеру. — Это последний раз, честное слово.
— Знаю я ваше «честное слово», Король. Иди живо к борту, иначе Дмитрию Васильевичу доложу о твоих любовных поползновениях. Он тебе быстро мозги на место поставит.
— Ну что вы так строго то, Ирина Владимировна? У меня на эту шпиголицу серьёзные планы.
— А у неё серьёзные планы на большой спорт и золотые медали. Так что не мешай ей, стой в сторонке и жди своей очереди.
— Да я же умру раньше, чем она бросит ваше фигурное катание.
— Нарываешь, Сань, — заметил Денис, проходящий мимо нас. — Ирина Владимировна такие шутки не одобряет.
— Не подлизывайся, Разнов. — Славянская забрала с борта все вещи и направилась в тренерскую. — Если вы изуродуете нам лёд, я буду ругаться с начальством. Не хватало мне ещё глубоких прорезей после ваших коньков, чтоб у меня вся группа попадала.
— Так все вопросы как раз именно к начальству, Ириш, — ответил ей тренер хоккейной команды. — Я уже сказал им пару ласковых.
— Дим, — она хотела что-то добавить, но так и не решилась. По её эмоциям стало понятно, что что-то всё-таки не так. — Хорошей вам тренировки.
— Я чего-то не знаю об их отношениях? — тихо спросила я у Кирилла, надеясь, что он обладает большей информацией.