Не подумав, хотя я никогда не думаю, я выкинула следующее:
– Вы помните моё имя? – удивлённо спросила я. Он рассмеялся, после чего последовал одобрительный кивок. – Но можно я буду обращаться к вам по имени отчеству?
– Нет, нельзя. Илья Игоревич я только на тренировках. Ты скоро привыкнешь, не переживай. А пока мы ждём остальных опоздавших, предлагаю не затягивать с ритуалом примирения, – он вернулся на кресло и указал в сторону двери. – Тань, Кирилл ждёт.
И действительно, в дверном проёме стоял Трубецкой. Совинькова одарила тренера молящим взглядом, который разбился об стальную преграду, и отправилась в путь. Кирилл пропустил девушку вперёд и последовал за ней. Видимо они уже не первый раз совершают этот таинственный ритуал.
Я взглянула на Лию с немым вопросом:
«Что там происходит? Они не прибьют друг друга?»
Она пожала плечами и начала набирать сообщение, которое через секунду оказалось у меня.
«Не знаю, они никому не рассказывают. Видимо только Илья в курсе. Это была его задумка. Раньше он ходил с ними, поскольку была угроза смерти одного из них, а теперь они сами справляются. Зато потом какое-то время не ругаются. Ну, на протяжении фильма – точно.»
***
Пройдя до конца коридора, пара остановилась рядом с книжным стеллажом, на котором стояли и стоят книги, рассказывающие про судьбы известных фигуристов (P.S. когда-то и эта рукопись окажется на том же стеллаже).
Таня начала водить пальцем по корешкам книг, пока Кирилл прожигал её взглядом.
– Долго будем молчать? – поинтересовался Трубецкой.
– Мы можем вообще не разговаривать. Или до тебя ещё не дошло? Нам всего-то нужно постоять тут пару минут, не разорвав друг другу глотки, а после вернуться в комнату, держась за ручку. И как видишь, для этого нам не нужно поддерживать диалог.
– Мы так уже пару раз делали. По итогу Илья отправил нас по комнатам, – после этого молчание продолжилось, пока Кирилл опять его не прервал. – Тань, я жду.
– Чего ты ждёшь?
– Извинений.
– Трубецкой, ты совсем уже? За что мне извиняться? Это ты вылил на меня бутылку воды! Это ты сбросил меня с выброса! Это ты отказался от проката программы.
– Да, с водой я перегнул, признаю. Но в таком состояние с тобой невозможно работать. Именно поэтому программу мы и не прокатали, ты бы просто не смогла. С того выброса ты рухнула самостоятельно, я тут не причём. Сама раскрылась раньше времени, а меня обвиняешь. А потом уселась на лёд и отказалась работать. Совсем про это забыла? Как я должен был привести тебя в адекватное состояние? Вода показалась мне идеальным решением. Хотя, конечно, я мог насыпать тебе льда за шиворот, но ограничился освежающим душем.
Татьяна продолжала молчать. Кирилл решил наклонить голову так, чтобы встретиться с ней взглядом и привлечь её внимание.
Отношения ребят между собой были не похожи на те, которые они показывали на публике. Несмотря на свой взрывной характер, Кирилл старался найти к Татьяне подход, хотя получалось это не всегда. Он же для неё оставался средством достижения желаемого, по крайней мере, так всем казалось. Она не видела в нём друга и товарища. Возможно, когда-то её мнение изменится, но до этого ещё дожить нужно.
– Тань?
– Я не буду извиняться.
– Тань.
– Да что!?
– Я из-за твоего поведения на завтрашней тренировке коньки откину, мать меня уже предупредила.
– Для тупых, повторяю. Я не буду извиняться.
Кирилл тяжело вздохнул и продолжил:
– А надо, Танюша. Просто признай свою вину. И прекрати называть меня тупым. Я же не говорю, что ты неповоротливое бревно. Ой, сказал.
– Трубецкой, это бесполезно. Я сказала – нет.
– А если я добуду печенье с шоколадом? – спросил Кирилл, лукаво улыбаясь.
– Это подкуп? – в ответ на это Кирилл пожал плечами. – Ну, допустим. Признаю, я была не права.
– Ну, хоть что-то. Не забывай, мы ведь здесь экспериментальная пара. Даже для международного уровня мы по возрасту сильно отличаемся от юниоров. Так что давай не будем никого злить и просто продолжим работать. Просто пока мы не исполняем ничего сильного сложного, но когда-то это произойдёт – и тогда нам придётся мириться и доверять друг другу. Подумай об этом как-нибудь. Ладно, закончим на этом. Пошли. – Он подтолкнул девушку в сторону импровизированного кинозала, при этом ущипнув её за бок, и подумал: