— А я буду визжать от восторга, когда тебя возьмут в сборную. Только представь эти заголовки! Чемпионка мира и олимпийская надежда страны состоит в отношениях с капитаном сборной страны по хоккею. Мы будем покруче Марка и Алисы с их репутацией в былые годы.
— Про капитана теперь можно забыть, льдинка. Явно не в первые года. Может чуть позже. Но я буду безумно горд, если увижу заголовки по типу: чемпионка мира, Каролина Мороз, встречается с неприметным парнишкой из второго состава сборной страны по хоккею.
— Я даю тебе гарантию, Саша. Ты будешь в основном составе. Они не просто так берут тебя в команду.
— Они всего лишь позвали меня на смотр. Ты и сама знаешь, что не это не приглашение в команду, а тем более в основной состав. Так что не придумывай лишнего, фантазёрка.
— Но ты всё равно будешь лучшим для меня, — я заглянула на кухню, чтобы почувствовать новое изобилие запахов. — Ты приготовил лазанью!? Почему ты молчал? Я бы уже сидела за столом!
— А я говорил, что всё готово, — ответил парень, когда я побежала за стол. — Нож только в руки не бери, а то как обычно отрубишь себе что-нибудь.
— Да ладно тебе. Тот случай с пальцем и поездкой в травмпункт был очень давно. Я уже научилась пользоваться острыми предметами.
— Он был три недели назад! Поэтому положи нож на место и ешь ложкой. А то ещё вилкой в себе дырки проделаешь.
— Опоздание на пять с половиной часов, — констатировала Ирина Владимировна, когда я появилась на пороге тренерской с извинениями. — Чемпионат через полторы недели, а ты спишь до обеда.
— Извините, такого больше не повторится.
— В какой раз, Вить? — спросила она у Русакова, которые сидел рядом с календарём, исчирканным ручкой.
— Тринадцатый, — ответил тот, подсчитывая крестики на исписанной стороне. — Это уже какая-то традиция. Король возвращается в город — Мороз не появляется на утренних тренировках.
— Мороз думает явно не тем местом, — усмехнулась Ирина Владимировна, лукаво подмигивая мне. — Что встала столбом? На разминку и на лёд. Ждать тебя больше никто не будет.
— Спасибо, Ирина Владимировна. С меня коробка пончиков, как обычно.
— Как обычно без глазури? — Славянская сняла очки, убирая их в чехол.
— Ну я же не виновата, что в прошлый раз Совинькова решила её слизать, — я пожала плечами. — Все вопросы к Татьяне.
— А ты не удосужилась проверить всё ли с ними в порядке. Шуруй на лёд, Мороз. Времени у нас и так мало.
Когда я покинула тренерскую, Виктор Станиславович оторвался от созерцания бумаг и уставился на коллегу:
— Кто бы знал, что самого сурового тренера страны можно подкупить коробкой пончиков.
— Не язви, Вить. Ты сам их периодически подъедаешь. Или ты думаешь я не замечаю ваши с Валимовым довольные засахаренные физиономии?
— Мы каждый раз рассчитываем на то, что ты ничего нам не скажешь и не сделаешь за это.
— Это только до той поры, пока у меня в кладовой хранится свежая детская кровь и парочка трупов. Как только всё это закончится — я припомню вам пончики. И вычислю вас также, как и Совинькову — через взвешивание.
— Беги быстрее! — крикнула Татьяна, утаскивая меня за собой по коридору. — Она догонит же!
— Ах вы халявщики! — бросила нам вслед Ксения Александровна, которая застала нас лежащими на матах в хореографическом зале. — Кто бы знал! Чемпионы мира! Бездельничают целыми днями!
— Что она так разоралась? — поинтересовался Кирилл, перехватив меня на бегу.
— Твоя мать очень злая! Она застала нас отдыхающими!
— Трубецкой! А ты там чем занят?! — крикнула Ксения Александровна, отчего Кирилл попятился назад. — Куда ты намылился?!
— Бежим, Кирилл, — я схватила парня за руку, утягивая за собой. — Спрячемся на запасной лестнице.
— Валим! — поддержал мою затею Трубецкой.
— Это у нас женская раздевалка, — Ирина Владимировна показала маленьким девочкам в сторону двери. — Здесь вы можете оставить все вещи и не переживать за их сохранность. В Академии мы жутко следим за порядком.