Голубое платье, усыпанное россыпью камней, напоминало небо. Оно было выполнено из тонкого шифона, почти прозрачного, а юбка начиналась чуть ниже груди.
Я просто обожала этот костюм. И дело не в том, насколько прекрасно он сидел на мне или сколько стоил. Его эскиз — это совместная работы Ирины Владимировны и Алисы Ким. Это делало его бесценным.
В соседнем шкафу покоилась парадная спортивная кофта, с нашивками спонсоров и моей фамилией на спине. Когда-то, точно такую же, мне подарила Виолетта Гофман, как символ надежды.
Она до сих пор была у меня, пусть и лежала в дальнем углу шкафа, плотно упакованная в коробку.
Я хотела было уже уйти, но тут вдруг посмотрела на фотографию, что стояла на отдельном постаменте.
«Слева направо — Денис Разнов, Татьяна Совинькова, Каролина Мороз, Александр Король» — гласила подпись.
Фотография с моего девятнадцатилетия. Это был наш последний совместный снимок. Когда-то — всё началось с нас четверых, и нами же закончилось.
— Я вернулась, — прошептала я, смотря на снимок и прикусывая нижнюю губу, чтобы не заплакать. — Может не так скоро, как рассчитывала, но вернулась. Поэтому нам не стоило прощаться, мой дорогой друг. Ты звал — я здесь.
Мы оставались в памяти этого места и его обитателей даже спустя десяток лет. Нас помнили, его помнили — остальное уже не имело значения.
— Для нас вы всегда были и остаётесь чемпионкой, вне зависимости от официальных данных, — раздался девчачий голосок у меня за спиной, из-за чего я вздрогнула. — Здравствуйте, Каролина Леонидовна.
Новая надежда фигурного катания, которая сейчас так быстро падала в пропасть, смотрела на меня мокрыми глазами, стараясь не выдавать своего страха. Ей было всего пятнадцать лет, а она уже познала всю безжалостность спортивного мира.
Когда-то я также смотрела на старших представителей нашего спорта, с замиранием сердца, ожидая их вердикта. Теперь то я понимаю, насколько глупо они себя чувствовали.
— Как давно ты тут?
— С того момента, как вы покинули центральный холл, — резво ответила она. — Извините, что не подошла раньше. Я хотела с вами поговорить.
— О чём же? — я дружелюбно ей улыбнулась. — Ты погоди, я сейчас раздобуду листок и попрошу у тебя автограф. А то мне никто не поверит, что я встречалась с самой Анастасией Фет.
Она слегка покраснела и начала нервничать ещё сильнее. Мне доставляло огромное удовольствие поддразнивать эту маленькую девчушку. Когда-то также дразнили меня. Смешно, однако.
— Не стоит, Каролина Леонидовна.
— Тебя Славянская прислала?
— Нет. Я пришла сама, — она умолкла, будто сомневаясь в дальнейших словах. — Я хочу попросить вас об услуге.
— Какой же? — я удивилась как быстро её былая наглость сошла на нет.
— Станьте моим тренером, — трясущимся голосом, попросила она. Я слегка опешила, переваривая информацию, но ответить сразу она мне не позволила. — Я могу подождать, вам не нужно давать ответ прямо сейчас. Просто прошу вас помочь мне выиграть чемпионат. Только вам это под силу. Вы выбирались из таких передряг, что мне и не снилось. И только вы можете помочь мне восстановить прошлые достижения.
— Ирина Владимировна знает о чём ты меня просишь? — зачем-то спросила я.
— Нет, — тихо ответила Настя. — Я боюсь ей об этом говорить.
— Я бы тоже боялась, — усмехнулась я. — Но она не простит мне, если ты вдруг уйдёшь из школы и станешь тренироваться под моим началом. Да и я сама себе этого не прощу.
— Я не прошу вас забирать меня. Я хотела бы, чтобы вы работали в Академии вместе со мной.
— Ты так хочешь быть первой?
— Да! — глаза у неё засветились. — Прошу вас.
— Я подумаю. Мне в любом случае нужно обговорить это с Ириной Владимировной.
— Хорошо, — она отвесила мне реверанс. — Я буду ждать вашего ответа.
— Передай старшему тренеру, что я заеду к ней вечером с коробкой пончиков. Пусть будет готова к серьёзному разговору.
Фет кивнула и прошептала перед самым уходом: