— Вы всегда были тем примером, до которого мне было не дотянуться.
Я проводила её взглядом, всё ещё находясь меж двух реальностей и пытаясь понять, что только что произошло. Такая маленькая и хрупкая. Такая похожая на меня.
Я не знала зачем давала ей такую надежду. Скорее всего Славянская пошлёт меня далеко и надолго с такими предложениями, но попытаться стоило. Всё-таки дала обещание, значит должна сдержать его.
А сейчас — время. Нужно было уезжать. Меня ждали.
— Она была здесь? — воскликнула Татьяна, врываясь в тренерскую. — Почему ко мне прибегают дети и кричат, что Каролина Мороз сейчас в Академии?!
— Что ты на меня то орёшь? — удивлённо переспросил Трубецкой, развалившийся в кресле. — Ко мне прибегали точно с такими же криками.
— Ирина Владимировна, — обратилась к ней Совинькова, отрывая ту от работы. — Может вы как-то прокомментируете эту ситуацию? Ведь это было сделано не без вашего ведома.
— Не без моего, — подметила Славянская, подперев подбородок скрещенными ладонями. — Она действительно здесь была.
— Так почему вы нас не позвали?! — не унималась Татьяна.
— Потому что она ещё не готова. Девушке нужно постепенно погружаться в нашу реальность. Тань, пойми, — старший тренер передала ей какие-то бумаги. — Сейчас — это совершенно другой человек. И резкое появление всех воспоминаний в её голове приведёт к неисправимым последствиям. Мы потеряем и эту её личность. Ты этого хочешь?
— Нет. Но я хочу знать какая она сейчас. Что вы скажете?
— Она красивая. Всё больше похожа на свою маму. Никогда бы не подумала, но она ходит на высоченных тонких каблуках и отдаёт предпочтение классическому стилю одежды. Она всё такая же худая и плавная, но с годами обзавелась неплохими сиськами и пятой точкой.
— Сиськами, — повторила Таня, смотря на свою плоскую грудь. — Не удивительно. Брось я спорт, тоже бы ходила с пышными формами.
— Но она стала молчаливее, — продолжила Славянская. — Какой-то сдержанной и задумчивой. Чем-то стала напоминать Ким в её юные годы. Такая же неземная. Проще говоря, вроде бы — это наша Лина, но что-то всё равно не так. Что-то в ней изменилось навсегда, и это что-то уже не станет прежним. Хорошенько подумай, что бы ты хотела сказать ей при встрече, Татьяна. В скором времени тебе это пригодится.
Я сидела на заднем сиденье в такси и рассматривала меняющийся ландшафт. Мы выезжали за город. И пока одиночество всё ещё было моим спутником, я решила вспомнить потерянные десять лет — с конца чемпионата и до сегодняшнего дня.
***
Первый год. Смена номеров. Потеря себя. Жизнь где-то в другом мире.
— Лина, проснись, — мама растрясла меня, пытаясь успокоить. — Это сон, Каролина. Проснись, солнце.
— Его больше нет, — я вытирала слёзы. — Меня больше нет.
***
— Варвара Степановна, — Татьяна протянула пакеты со сладким и фруктами. — Позвольте мне узнать, где она?
— Я не могу, Тань, — мама опустила взгляд. — Я обещала никому не говорить. Она поменяла номера не просто так. Лина пока не готова контактировать с реальным миром.
— Передавайте ей привет. Я надеюсь, она скоро мне позвонит.
***
— Таня, это бред, — шептал Денис, стоя на лестничной клетке. — Ты пытаешься придумать то, чего нет. Тебе же сказали, она уехала и не хочет выходить с нами на связь.
— Денис, ты вообще думаешь, что говоришь? Я её подруга, я ей как сестра. Она не может меня так оттолкнуть. Варвара Степановна уехала с мужем полчаса назад, а в квартире мигает свет. Я по-твоему идиотка?
— Ты, по-моему, фантазёрка.
— Лина, открывай дверь, — девушка постучала в дверь. — Я знаю, что ты там.
Я была здесь. Я хотела открыть и обнять её, честно. Но сидела неподвижно, подпирая собой пуфик в прихожей. Дара уже даже не лаяла, ей было тяжело. Она просто лежала у меня в ногах и тихо сопела.
— Лина, прошу тебя. Я не могу так жить, почти год прошёл. Вернись ко мне.
— Тань, — Денис взял девушку за руку. — Надо идти. Её здесь нет.
«Я здесь. Спасите меня из этого кошмара! Умоляю! Я здесь!» — пронеслось у меня в голове, только вот никто, кроме меня, этого не слышал.