— Я не смогу это съесть, — я облокотилась на спинку дивана, подгибая под себя ноги. — Меня сразу вывернет.
— А ты возьми и заставь себя. Иначе я её в тебя запихаю, Мороз, — он приступил к поеданию мясной пиццы. — А ты знаешь — я могу.
— Знаю.
— Тогда действуй.
— Можно вопрос? — он положительно кивнул. — Ты ненавидишь лимонные леденцы с раннего детства, но почему-то всегда таскаешь их с собой. Смысл в чём?
— В том, что ты их любишь.
***
— Каролина, чёрт тебя побери, — кричал Денис, дёргая ручку от двери в ванную. — Я умоляю тебя, открой дверь.
Я сидела под водой, когда он смог выломать преграду и вытащить меня на поверхность. Ещё бы чуть-чуть и было бы две минуты.
Он понял, что что-то не так, когда я замолчала. За этот месяц, пока я жила у него, он приучил меня разговаривать с ним, пока я нахожусь ванной. Для его спокойствия. И никогда не закрывать дверь, оставляя маленькую щёлку. А особенно на замок.
— Ты рехнулась?! — он потряс меня за плечи, совершенно не смущаясь моей наготы. — Я не позволю тебе сделать это в моей ванной.
— Значит я уеду домой, и сделаю это в своей ванной, — я посмотрела на полку, где лежала бритва. — Выйди. Я не буду топиться.
Он проследил за моим взглядом и взял бритву в руку:
— Только посмей! Зная твои слова, ты обещаешь не топиться, но не обещаешь не делать что-то другое.
— Знаток, — усмехнувшись, подметила я. — Выйди. Я вообще ничего не стану делать.
— Нет. Я буду тут.
— Денис, — я посмотрела на своё тело, которое скрывала лишь водная гладь. — Я голая вообще-то. И ты всё видишь.
— Было бы на что смотреть, — фыркнул он. — Кожа да кости. Тело как у ребёнка.
— Я мечтала вернуть это тело, когда резко поправилась.
— И что теперь? Больной желудок, слабость, истерики. И вообще, — он взял шампунь и начал вспенивать мои волосы. — Мне нравятся женщины, а не дети.
— И зачем ты мне это говоришь? Тебя никто не спрашивал об этом.
— Просто так, чтобы ты знала.
***
Я сидела на крутящемся стуле и вертелась на огромной скорости, представляя себя на каком-нибудь страшном аттракционе. Голова шла кругом, толи от постоянного вращения, толи от выпитой бутылки чистого коньяка.
— Так, — Денис появился на пороге квартиры и увидел меня. — Не надоело пить?
— Пить? — невинным голосом, переспросила я, продолжая вертеться, но с меньшей скоростью. — Я не пью, а расслабляюсь. И то, очень редко.
— Так редко, что я каждую ночь вижу, как ты ходишь к моему домашнему бару и делаешь по несколько глотков из разных бутылок.
— Я не могу уснуть без алкоголя. Он даёт спокойствие.
— Он тебя губит, Каролина.
— Слушай, — я полностью остановила стул и попыталась сфокусировать зрение. Ничего не вышло, всё расплывалось. — Давай на чистоту. Знаешь, как я закончу? А откуда тебе это знать? А вот я знаю, Денис. Я закончу свои дни в гордом одиночестве. Ты тоже уйдёшь от такой как я, как и все остальные. Я искала того самого, мужчин было много. Но они все уходили. Потому что никто не сможет быть с такой как я. Я сложная. Я сломанная. Я неправильная. И по итогу — всё что у меня есть — это я сама.
— Честно тебе признаюсь, Каролина. Я не вижу тебя такой, какой ты себя описываешь. Я вижу ребёнка, потерявшегося и испуганного. Ребёнка, которому нужна помощь.
— Так помоги мне! — взмолилась я, уже не контролируя слёзы и эмоции. — Спаси меня, Денис.
— Я спасу, — он подошёл и, сев на корточки, положил голову мне на колени. — Только позволь это сделать, Каролина. Я верну тебя к жизни, заставив вновь видеть будущее. Не отталкивай меня. И мы со всем справимся.
— Я когда-нибудь говорила, как сильно ценю тебя? — я дотронулась рукой до его щеки.
— Всегда, Мороз.
Я попробовала встать со стула, но забыла, что ноги у меня безумно ватные. Денис вовремя меня подхватил, и теперь смотрел сверху вниз, удерживая моё тело в стоячем положении.
Он был высоким. Намного выше, чем он.
Я встала на носочки, пытаясь дотянуться до его губ, а когда парень понял, что я хочу сделать, прекратил никудышные попытки, впиваясь в мои губы своими.