– Такое чувство, что мы когда-то ограничивали себя в объёме поедаемого сахара, – Лера скрестила руки на груди и наигранно закатила глаза. Теперь она стала похожа на слишком вредную куклу. Ту самую, которой пугали маленьких детей. – Лучше давай доставку закажем. Я бургер хочу.
– Какой тебе бургер, Куницына?
– Кто бы говорил, Бельский. Сам только вчера заточил банку шоколадной пасты.
– Ладно, – парень махнул рукой, облокачиваясь о стойку, с другой стороны. – Один-один. Откуда заказываем?
– На твоё усмотрение. Мне со свининой, – Лера мило улыбнулась, видя, что Стас роется в телефоне. – Не ответили?
– Нет. Я же тебе уже говорил. Картошка нужна?
– Нужна конечно! – она довольно закивала. – И сырный соус.
– Кисло-сладкий, – возразил ей Стас.
– Значит барбекю.
– На этом и порешили. Заказ оформлен, – после этих слов, Лера в ужасе посмотрела на часы и соскочила со стула, ища пульт от телевизора, что висел на кухне. – Новость дня – Куницына окончательно попрощалась с рассудком. Ты чего вскочила будто ошпаренная?
– Шоу же начинается! – она включила телевизор и уселась обратно. – Это то, которое они откатали на арене «Школы Серебряного Конька».
– Ты шоу, которое они катали в «Сияющих» за эти два дня пересмотрела четыре раза. Утром и вечером. Точно по расписанию. Думаешь тут что-то будет отличаться?
– Как же ты не понимаешь, – Лера прижала ладони к щекам, потянув их вниз, будто стягивая с черепа кожу. Такие её выходки были пугающими. Но Стас успел к ним привыкнуть. – Там ведь зовут новых участников каждый раз. Я просто смотрю кому улыбается удачи и прикидываю какие у нас шансы.
– Никаких, – рассмеялся Бельский, отвешивая подруге лёгкий щелбан. – Это только Федерации решать.
Стас продолжил бы рассказывать Валерии насколько глупы её попытки угадать систему, по которой взрослые дяди и тёти выбирают тех, кто попадёт от региона в шоу «Выросшие на льду», но Куницына замерла, уставившись на его телефон, на который прилетело новое сообщение.
– Скажи, что это курьер, – взмолилась та, нервно выкручивая пальцы.
Стас тяжело сглотнул и открыл сообщение, после чего перевёл настороженный взгляд на Валерию.
– Не скажу, – ответил он, взъерошивая каштановые кудрявые волосы, которые давно пора было подравнять. – Это от Оксанки Евгеньевной.
– И что там пишет Оксанка? – Лера чуть ли не подскакивала на месте. Конечно, ведь сейчас могла решиться её судьба. Ведь если Куницыну не возьмут в это шоу, то её мир точно разрушится, а жизнь закончится. Глядишь и правда свернёт себе шею на кухне у Бельского. Такого Евгеньевна ему точно не простит.
– Что мы выступаем. Нас ставят во второй акт.
На радостях от услышанного Куницына перелезла через стол, чтобы залезть к Стасу на спину, как делала уже много раз за последние годы, и обнять его со всей силы.
– И ещё, – Стас лукаво усмехнулся, перехватывая руку Валерии, что держалась за его шею. – Бургеры выезжают.
***
Саратов. Тут я ещё не бывала. Почему-то крупные соревнования обходят этот город стороной. Хотя тут достаточно интересный ледовый дворец. Пусть он старенький и местами разрушающийся, но почему-то это место кажется таким родным. Возможно потому что та площадка, на которой я тренировалась до перехода в основную группу «Сияющих», была такой же. Старый дворец, что хранил в себе истории нескольких поколений спортсменов.
Мы с командой поднялись по лестнице, заходя в помещение со служебного входа. Подъём не особо ранний, время только подбиралась к десяти часам утра, но организатору уже во всю торопили процесс, раздавая поручения. Бейджы, инструкции, экскурсия. Обычная спортивная суматоха.
Что меня удивило, так это то, что тут был целый спортивный зал, отведённый под музей, посвящённый хоккейной команде и фигурному катанию. Саша с Денисом на протяжении получаса разглядывали все экспонаты, связанные с их направлением, а мы в это время изучали один из образцов учебников по теории прыжков. Однажды Ирина Владимировна упоминала о чём-то подобном, но я ей тогда не поверила. Но увидев такой раритет вживую – я убедилась, что её история была правдивой. На страницах в виде картинок и символьных обозначений расписывались различные прыжки. В этом экземпляре было кучу пометок и корректировок простым карандашом. Видимо когда-то он принадлежал какой-то очень жаждущей представительнице большого спорта.