Он указал на толпу с блокнотиками, коньками и маркерами, которая стояла у меня за спиной. Юные спортсмены, которым не терпелось получить автограф знаменитости.
Я не привыкла кому-то отказывать с такими просьбами, они для меня не новость.
Несмотря на то что я не появлялась на телевиденье десять лет, это не значит, что меня там не обсуждали. Обсуждали, так ещё и с огромным размахом. Поэтому хотелось бы мне или нет, но свою порцию славы я получила. Кажется, больше всех это ущемляло Полину, которая в тот год взяла золото, а все новостные табло только и кричали о «непобедимой Каролине Мороз».
Многие люди, которые не связаны с индустрией фигурного катания, тоже стали узнавать меня на улице. Поэтому, когда в продуктовом отделе ко мне подбегали дети, держащие в руках блокнотики и ручки, я не отказывала, а с большой радостью расписывалась и писала дополнительные пожелания.
Сейчас ребятня окружала меня со всех сторон, протягивая мне коньки, футболки и другие вещи, на которых можно было оставить автограф.
Я обратила внимание на Илью, который мило улыбался в сторонке, и прошептала:
— Подожди меня, я быстро. Мне всё равно нужно выйти на улицу.
Он одобрительно кивнул и указал на запасной выход, после чего удалился.
Выскочив наружу, я спряталась за ближайший поворот, где меня уже поджидал Валимов.
Это было уже наше особенное место. Когда-то именно здесь Илья Игоревич спалил нас с Татьяной за познаванием взрослой жизни — здесь мы в первый раз попробовали табачную продукцию. Татьяне было шестнадцать, мне четырнадцать, а пачка сигарет и вовсе нам не принадлежала, однако влетело нам по полной. Конечно с нашей стороны это было глупо, курить прямо за углом ледового дворца, но тогда адреналин затуманил разум и нам было всё равно.
Илья Игоревич подошёл в самый подходящий момент, когда Татьяна сделала первую затяжку и задохнулась, а я ещё даже не подожгла сигарету. Славянской он конечно же ничего не рассказал, но со счетов нам этого не спустил, припоминая при каждом удобном случае.
— Запыхалась ты, Мороз, — парировал Илья, делая очередную затяжку. — Они там от тебя конечности оторвать пытались?
Пусть Валимов и читал нам нотации о вреде курения, но сам дымил как паровоз. Если у него выдавалась свободная минутка, он отлучался на «наше злополучное место», хотя оно всегда принадлежало ему (об этом мы узнали позднее. Там он скрывался от детей, чтоб те не брали с него пример), чтобы опустошить очередную пачку сигарет. Позднее мы узнали, что у него в шкафу был самый настоящий табачный склад, который он тщательно скрывал от посторонних глаз.
— Нет, Илья Игоревич. Они решили добыть мою ДНК и клонировать, — ответила ему я, еле как восстанавливая дыхание. — Ну и дети пошли, чуть с ног не свалили.
— Любишь же ты валяться на полу в Академии, Мороз, — он бросил эту фразу очень мимолётно и легко, но резко поднял на меня взгляд и продолжил. –Прости, Лина. Не подумал.
У меня это действительно вызвало определённые чувства. Но они были не горькими, а скорее тёплыми и приятными.
Я умиротворённо улыбнулась и пожала плечами.
— Ничего, всё в порядке. Я ведь уже не ребёнок.
— Возможно, — он протянул мне начатую пачку. –Будешь? Или тебя теперь от них воротит?
— Хотелось бы, но нет. Я вот только начала нормально воспринимать их запах, но затянуться я пока точно не в состоянии.
— Не сопоставляй сигареты с теми событиями. Меньше воротить будет. Хочешь курить — кури. А ты хочешь, я знаю, — я вопросительно подняла бровь, пытаясь ему возразить, но он продолжил. — Я видел твои трясущиеся руки, не отрицай.
— Возможно, когда-нибудь… Но не сейчас. Я не могу, не готова.
Он убрал сигарету в пачку и сел на бордюр вдоль дороги.
— Зайдёшь к нам после интервью? Или продолжишь прятаться?
Я присела на корточки рядом с ним и, не ожидая этого от самой себя, сказала:
— Зайду. Закончилось моё время пряток. Пора выбираться из снежного царства.
— Верное решение. Мы будем в тренерской, как и всегда.
Заходя в спортивный комплекс, я услышала голос Виктории, которая о чём-то болтала с начинающими спортсменами. Я решила больше не встречаться с маленькой оравой до конца интервью, иначе вернусь в Центральный зал лысая и с оторванными пальцами, поэтому пошла в обход. Вторая дверь всегда была открыта, благодаря чему в детстве нам удавалось скрыться от посторонних глаз в самый неподходящий момент.