— Ну так не ешь и не пей эту гадость. И проблем не будет, — всё никак не унималась я. — Почему мы должны отдуваться за твою запрещёнку?
— Потому что макаронина мне разрешила, — он ехидно посмотрел в сторону Татьяны, которая взглядом пыталась просверлить дырку в полу.
— Сама отдуваться будешь, макаронина. — С сарказмом сказала ей я.
— Кирилл, — безумно мягким и предостерегающим голосом проговорила Лия. — Если я ещё раз узнаю, то ты доставляешь девочкам неприятности…
— Не читай мне нравоучения.
— Бесполезно, — Лия отмахнулась от замашек собственного брата и обратилась к нам. — Вообще-то мы зашли попрощаться, теперь мы с вами нескоро увидимся.
— Да ладно, всего-то на неделю разъезжаемся, — сказала я. — Ты прям как Таня, которая утром устроила прощальную церемонию.
— Я не приеду через неделю, — тихо промямлила Лия. — И вообще не знаю, приеду ли.
— Чего?! — в один голос переспросили мы.
Мы начали накидывать всевозможные варианты, из-за чего Трубецкая не начнёт новый календарный год в составе Сияющих. Начиная со смены школы и направления, поскольку ходили слухи, что, Лия собиралась перейти в танцевальные дуэты и сейчас находилась на стадии поиска партнёра, заканчивая уходом из спорта и переездом в другую страну.
Трубецкая лишь рассмеялась и крепко обняла нас:
— Нет, девчонки, — ласково сказала она. — Не угадали.
— Тогда что? — уже с полными глазами слёз, спросила Совинькова.
Пауза начала затягиваться, поэтому Кирилл в очередной раз не выдержал и влез в наш разговор:
— Эта бестолочь — доигралась. У неё начала выпадать коленная чашечка. Мать об этом узнала и устроила забастовку. Теперь пока она не пройдёт курс лечения, на лёд не выйдет. Такое было условие. Это Ксения Александровна ещё не в курсе, что она уже целый год замораживает колени и пачками поглощает обезболивающие.
— Кирилл, я же просила — помягче.
— Я и так был слишком мягок, куда уж мягче. Я бы уже давным-давно мог доложить матери про все твои проблемы со здоровьем, но не сделала этого. Молись, чтобы твои старые болячки тоже не вскрылись в период лечения.
— Спасибо, Кирюша.
— То есть, — непонимающе прошептала Таня. — Всё это время… Ты рисковала своим здоровьем?! Ты целый год просидела на обезболивающем?!
Лия лишь нежно улыбнулась и ещё крепче обняла нас.
— Не факт, что год, — снова начал Трубецкой. — Это просто я поймал её в прошлом году с поличным. Ей ничего не оставалось, как выложить всю подноготную.
— А мне почему ничего не сказал? — спросила Сова.
— Я не обязан тебе ничего докладывать. Это проблемы моей сестры, а не твои.
Татьяна выползла из наших совместных объятий и, выдернув мою несчастную подушку из-под одеяла, зарядила ей в Трубецкого.
— Ну, Сова! Сейчас ты у меня получишь!
Когда ребята уже приняли оборонительные стойки, Лия влезла на их поле сражения и продолжила:
— Это я попросила Кирилла не рассказывать, чтобы вы лишний раз не переживали.
— И насколько растянется твоё лечение? — я неумело вклинилась в их разговор.
— Думаю за месяц управимся, — обнадеживающе ответила Трубецкая. — А вообще, я хотела кое-что узнать. Ты уже придумала себе занятие на эти праздники, Танюша? А то мама предложила интересную авантюру, чтобы завтра вечером отправиться на каток. Я, ты, мама, Кирилл, Король, тётя Катя и Каролина, — она заглянула Тане за плечо, находя мои глаза взглядом. — Если ты хочешь.
— На самом деле, я эти праздничные дни проведу у Лины. Её мама не против. Думаешь она разрешит нам присоединиться к ребятам?
Не задумываясь, я ответила:
— Конечно, разрешит. Думаю, она и сама к нам присоединиться. Моя мама и коньки — вещи несовместимые, но постоянно сходящиеся. Каждый Новый год я наблюдаю её отчаянные попытки научиться хотя бы стоять на коньках. Возможно, хоть кто-то из вас сможет научить её, потому что из меня учитель никудышный.
— Тогда замётано, встретимся там, — радостно протараторила Лия. — Мама сказала, что это мой новогодний подарок, — она замялась. — Перед лечением. И Дениса в этом году с нами не будет, он уже «уехал к бабушке, уплетать пирожки».