— Да как же я её покажу? У нас вообще-то парное катание, а не одиночное.
— Представь себе, почти четыре года с тобой в паре пытаюсь стоять, и не знал, чем парное от одиночного катания отличается. И почему ты не попросила помощи у мамы в тренировочный период?
— Потому что твою маму невозможно поймать в свободное время, она сразу же испаряется. А ты не можешь попросить её нам помочь.
— Сова, признай уже, — Кирилл дёрнул розовый помпон на её шапке. — Ты ведь её боишься.
— А ты как будто нет! — Таня попыталась стащить шапку Трубецкого, что закончилось победой Кирилла. Поэтому вместо Трубецкого, шапки лишилась Сова.
— Шапку отдай!
— А ты отбери.
Лия дёрнула меня за рукав и прошептала:
— На кого ставим?
— Ставим на что? — не поняв, переспросила я.
— Конечно на то, кто раньше окажется в сугробе.
— Думаю, что это будет Лина. — Сказал парень, быстро подошедший к нам, после чего ухвативший меня за плечи и толкнувший в сугроб.
Лавочка, на которой мы с Лией расположились, чтобы обсуждать плюшки, находилась как раз перед тем самым пушистым снежным одеялом, на котором я сейчас оказалась по вине Александра Короля, внезапно появившегося перед нами.
Лия, которая начала загибаться от смеха и сквозь слёзы, прошептала:
— И тебе привет, Саша.
— Привет, привет, — он приобнял Трубецкую и натянул её шапку ей на глаза, от чего та легонько толкнула его локтем. — И тебе привет, Мороз. Соскучилась?
— Ещё как, — крикнула я, поднимая правую руку и показывая большой палец. — Не могли бы вы мне помочь? А то боюсь, что завтра я буду не оливье из тазика кушать, а таблетки от простуды глотать.
Саша взял меня за руки и вернул в сидячее положение, попутно отряхивая от снега и поправляю мою съехавшую шапку.
— Спасибо, — сказала я, на что он лишь кивнул.
— Ну что? На лёд? — спросила Лия, которой уже не терпелось показать уровень своего катания обычным людям.
— Пойдёмте, — ответил Саша, взяв нас двоих под руки. — А то Кирилл и Таня всю славу присвоят себе.
Скажу по секрету, все фигуристы чем-то похожи, а именно тем что мы обожаем показывать своё мастерство.
Мы безумно любим зимний период, когда можно выйти на открытый каток и удивить неумелую толпу своим профессиональным катанием. Возможно, так выражаются отголоски циркового искусства, которое нам пытается привить Славянская, а возможно это просто наше стремление получить своё признание и восторженные взгляды.
Совиньковой всё-таки удалось уломать Трубецкого на исполнение синхронной дорожки и комбинации твизлов, после которых все детские взгляды были прикованы к нашей взрывной парочке. А Лия, не отставая от ребят, рисовала на льду витиеватые узоры, которые раньше нужно было выучить для поступления в Академию. Из этих сложных линий складывались различные фигуры, цветы и животные, по которым сразу можно было судить о мастерстве спортсмена во владении коньком. Этот норматив уже давно убран из программы просмотра при поступлении в Академию, однако Лия постоянно совершенствовала своё скольжение и поэтому разучила эти старые связки по учебнику (да, раньше фигурное катание преподавалось по учебнику, и в нашей спортивной библиотеке, которая расположилась рядом с импровизированным кинозалом, осталась парочка таких учебных пособий). Сейчас у Академии свои собственные нормативы, дорожки и шаги, составленные лично тренерским штабом «Сияющих», выставленные для изучения на официальном сайте объединения. Но программу отбора и просмотра вы уже видели, нечего ворошить прошлое.
— Ну, как прошёл матч? — спросила я, подъехав поближе к Королю.
— Вполне терпимо, работы предстоит много, соперники в этом сезоне прилично набрали. Мы пусть и выиграли, но не без ошибок.
— Сразу видно, суровый капитан, — мы проехали несколько кругов, объезжая неповоротливую толпу. — А Денис как?
— Денис, как всегда. Вынес половину буфета и прятал мармелад под матрасом.
— Чего ещё ожидать от Разнова.
— Татьяна у тебя на этих праздниках остаётся? — спросил Саша, остановившись на месте и потянув меня за рукав.
Только вот не будем забывать про мою особенность, стоять ровно — не мой конёк, поэтому уже через пару секунд я рухнула на лёд.