— У тебя просто нет выбора, — шепнула мне на ухо Татьяна.
— Конечно справится, — сказал Русаков, оторвав взгляд от телефона. — А мы её натаскаем за эти две недели.
— Это всё просто потрясающе, но я напомню вам, Ирина Владимировна, что вы отнимаете моё тренировочное время, — упрекнула её старшая Трубецкая. — Если у вас всё, то мы продолжим.
— Не имею прав вас задерживать, продолжайте.
С этими словами Славянская покинула спортивный зал и отправилась на очередную ледовую тренировку к уже состоявшимся спортивным звёздам — старшей группе.
— Перерыв закончен! И так, Марк и Алиса — на отработку поддержек, средняя группа на прыжки, пары на выбросы, а после — присоединитесь к танцорам на поддержках.
После того как мы начали прыжковую разминку, в тренировочный процесс подключился Русаков, постоянно комментируя наши недочёты:
— Мороз, ты когда-нибудь на ногу сядешь? Что ты на меня так смотришь? Ты не садишься на ногу, ты её даже не сгибаешь! Нажми, иначе я сейчас встану и подойду. Трубецкой, ты куда хочешь вылететь? В соседнее зеркало? Плечо закрой, тебя же унесёт на прыжке.
По итогу второй тренер не выдержал нашего беспредела и встал из своего кресла, чтобы исправить ошибки. Первыми стали Татьяна и Кирилл, которые явно были не очень этому рады.
— Кирилл, плечо! Это не прыжок, а размазня какая-то, — он довёл плечо Трубецкого до правильного угла, чтобы при выезде из прыжка, его не заносило в сторону. — Давай нормально сделай, и я от тебя отстану.
После очередного синхронного прыжка Татьяны и Кирилла, Виктор Станиславович обратил внимания и на Совинькову:
— А повыше можно, Тань? — она кивнула. — Ну тогда сделай. Кирилл, ты решил теперь руку выкидывать раньше времени? Что творишь то? Держи её до конца! Плечо контролируй!
После очередной попытки исполнения синхронного Сальхова, Русаков отстал от ребят и перешёл ко мне:
— Либо ты сейчас сядешь на ногу, либо я сяду сейчас на тебя, и тогда посмотрим, как ты запрыгаешь.
— Сажусь я.
— Не садишься, ты её не сгибаешь, работаешь только за счёт маха и рук. С такой техникой ты никуда не уедешь. Или может мы мало времени проводим на технических тренировках?
— Я не могу больше надавить на ногу, это максимум.
— Максимум Мороз, вот, — он подошёл ко мне и заставил максимально сильно надавить весом на левую ногу, а после заставил сделать высочайший мах и скрутиться. — Неплохо. Сама теперь давай.
Позже я начала самостоятельно выполнять тройной Тулуп, но Русаков всё равно находил к чему придраться.
— Заканчиваем прыжковые, на растяжку заваливаемся, — объявила Ксения Александровна. — И не халтурить, всех вижу.
Я наконец-то опустилась на пол и позволила себе сложиться в складку, незаметно прикрыв глаза.
Я до сих находилась в лёгком шоке, поскольку не признавала, что действительно поеду на чемпионат страны, пусть и не как выступающая в основном зачёте, а лишь как спортсмен с показательным номером, но я поеду на чемпионат страны. А это вам не просто громкие слова. Когда мама узнает, она сто процентов будет гордиться мной, ведь в свои двенадцать, почти тринадцать лет, я еду на Чемпионат. Данная ситуация прибавляла мне и уверенности в том, что когда-нибудь я попаду в общий зачёт и смогу подняться на пьедестал. Ну а шанс прокатать показательный номер перед огромным стадионом — это прекрасная возможность заявить о себе. И этого мне было вполне достаточно.
***
— Если честно, то я до последнего не понимаю его логику, — завелась Татьяна, которой покоя не давали поступки Марка. — Он же вроде с Кириллом в дёсны целуется, зачем к нам то лезть.
— Он всего лишь хотел подружиться, что в этом такого?
— А то, что тут что-то нечисто. Просто подумай, Каролина, — она повернулась ко мне на крутящемся кресле, которое располагалось в зоне отдыха на первом этаже. — Зачем ему дружить с нами, если тогда он получит пинок под зад от Трубецкого?
— В твоих глазах — Кирилл просто монстр какой-то.
— А в твоих как будто нет?
— Ну, — я запнулась, вспоминая все подлянки и косые взгляды Трубецкого в нашу сторону, но продолжила. — Когда вы не ругаетесь, он вполне адекватный. С ним даже бывает весело, если он не задирает нос.