— Конечно нет.
В этот момент я вновь осталась одна. Ребята всё ещё толпились на улице неподалёку, а тренерский штаб замыкал наше шествие. Как назло, именно в этот раз, Ирина Владимировна не смогла поехать вместе с нами, поскольку подхватила грипп и уже вторую неделю лежала дома под одеялом. Но она уверила нас, что нашла себе достойную замену и отправляет с нами начинающего тренера, который точно покорит наши сердца, строго настрого запретив издеваться и злить этого новичка тренерского сообщества.
Мы до последнего не знали, что за личность поедет сегодня с нами в одном купе, однако были уверены — скучно точно не будет, поскольку где-то рядом с нами будет находиться Илья Игоревич.
Старшие ребята рассказывали, что самые приятные поездки проходят как раз именно без участия Славянской. Обычно с делегацией спортсменов на мелкие старты отправляют одного тренера, чаще всего Русакова, так как в его лице спортсмены видят тренера, а не друга. Но нам повезло. Из-за того, что это не простые соревнования, да и состав у нашей команды не маленький, ведь помимо нас, на чемпионат страны едут и старшие представители, нам в сопровождение поставили двух профессиональных тренеров и одного стажёра.
Так получилось, что теперь вся работа в Академии легла на хрупкие плечи Ксении Александровны, и никто не сомневался, что к нашему приезду всё будет также, как и всегда.
Сейчас, находясь в павильоне вокзала, в который мы успели зайти, чтобы не промёрзнуть насквозь, я наслаждалась шумной толпой и её красками.
Каким-то волшебным образом, я умела возводить вокруг себя непроницаемые невидимые стены, которые ограничивали меня от окружающего мира, но позволяли наблюдать за его жизнью, которой у меня никогда не было, да и не будет.
Сейчас, во взрослом возрасте, я осознаю, что это было за чувство и почему оно мне нравилось. Именно так выглядело моё одиночество, которое стало пристанищем. Из-за поступления в Академию, я стала заложницей большого спорта, которая в своей жизни видела лишь одно — каток. И эта маленькая возможность, понаблюдать за жизнью других людей, которых ничего не связывает, приносила и приносит мне массу удовольствий. Вероятней всего, в такие момент — я вижу и другие вещи, помимо катка и тренировок, медалей и турниров, но как бы не старалась, я всё ещё остаюсь их пленницей.
И вот мы уже полным составом вышли на перрон, ожидая, когда прибудет наш поезд. Марк о чём-то шептался с Кириллом, при этом постоянно держа Алису за руку, чтобы та ненароком никуда не ускользнула от него. Ким судорожно крутило чёрное кольцо на пальце свободной руки. А Татьяна начинала закипала от ревности, поэтому бросила свои сумки и решила пробежать пару кругов по площадке ожидания.
Я бы хотела сказать, что как всегда сохраняла полное спокойствие, однако это была бы самая непрофессиональная ложь, поэтому скажу, что меня трясло как маленького ребёнка, хотя, говоря по правде, я им и являлась.
В горле конкретно пересохло, с ладошек лился пот, а ноги начинали становиться ватными. До моего выхода на лёд ровно семь дней, но волновалась я конкретно. Помимо проката на показательных, мне предстояло пережить два прогона программ и репетицию финального выхода.
Вроде бы — ничего сложно, нужно лишь выйти и показать на что способна. Однако факт того, что кто-то попросил пригласить меня на показательные, на которые обычно приглашали чемпионов, ушедших из большого спорта, но любимых публикой, не давал покоя. И тут я, какая-то девчонка из «Сияющий», никто её не знает и понятия не имеет зачем её сюда пригласили. Но это значило кое-что ещё — помимо Академии и руководства «Дар», где-то там, на самой верхушке большого спорта, кто-то делал на меня большие ставки.
Спорт — это игра, опасная и коварная игра. Игра больших профессионалов на детские судьбы. Сколько они ещё выдержат? Куда смогут забраться? Какая точка станет последней? Насколько долго они будут держаться за пьедестал мёртвой хваткой? Это лишь малая часть из всех возможных вариантов. И поверьте, тут всем всё равно на твои чувства и состояние, никто не обратит внимание на твою боль и крики. Здесь ты — лишь очередная ставка, которая просто должна оправдаться.
— Эй, Мороз, подвисла? — Илья присел на корточки рядом со мной, и поправил мой розовый шарф. — Волнуешься?