— Да! — не думая, выпалила я, а после прикрыла рот рукой, пугаясь своего признания. — Точнее нет. Всё нормально. Я в порядке.
— Да я заметил, — он легонько потрепал меня по плечу. — Успокойся, Каролина, всё будет хорошо. Тем более — ты выступаешь на показательных, а значит не будет ни оценок, ни медалей. Тут нужно просто выйти и прокатать, так как можешь. Так чтобы покорить зрителя, и чтобы понравиться самой себе.
— Легко сказать — не легко сделать. Если меня туда пригласили, значит от меня ждут проката, который положит начало моей профессиональной карьеры. Я должна поставить высокую планку, а то покажусь очередной посредственностью.
— Какие взрослые мысли в столь юной головушке. Просто не думай про это, Мороз. Не ты ли говорила на просмотре, что станешь чемпионкой, или же в противном случае будешь махать нам с пьедестала?
— Говорила, но я не думала, что придётся отвечать за свои слова так скоро. Мне казалось у меня будет лет пять на подготовку.
— Время бежит, мы тут не властны. А в спорте даже пара минут могут стоить карьеры. Все с чего-то начинают. Твоя отправная точка наконец-то определилась, и поверь мне, чем раньше ты стартуешь, тем лучше. В нашем виде спорта нельзя ждать, тут нужно действовать, — он посмотрел поверх моей головы и широко улыбнулся. — И кажется я знаю, кто поможет вам действовать в этой поездке — наш новичок, вон она.
Я обернулась в ту сторону, куда указывал Илья Игоревич и опешила. Я ожидала увидеть там кого угодно, кроме этой девушки. Сияющая, светлая, как обычно идеальная — Лия Трубецкая шла на встречу нашему спортивному бедламу.
Мы с Совиньковой заметили её практически одновременно, из-за чего пихая и перегоняя друг друга ринулись к Трубецкой. Там мы уже особо не соображали, поскольку наконец-то нам вернули самое дорогое, что есть в нашей жизни — наше связующее звено, нашу подругу, нашу Лию Трубецкую. Татьяна почти повисла у неё на шее, а я, как смогла, залезла в её объятья, на что, Лия лишь пожала плечами и ещё крепче обхватила нас руками.
— И я по вам скучала, девочки! — радостно подметила Трубецкая. — Вы не представляет, как мне вас не хватало.
— И мы скучали! — в один голос произнесли мы с Татьяной.
— Не оставляй нас больше, мы не переживём! — не унималась Татьяна, которая уже успела разрыдаться. — Мы просто тебя никуда не отпустим!
— Не переживайте, не оставлю. Теперь я с вами до конца.
— Здравствуй, Лия, — поприветствовал сестру Трубецкой. — Рад, что ты вернулась.
— А я, смотря на твою компанию, не очень. По-моему, ты наступаешь на одни и те же грабли, братец.
— Ты не могла просто сказать, что скучала по мне? Обязательно язвить?
Лия подошла ближе к брату, и теперь уже она повисла на шее Кирилла (Татьяна явно завидовала ей в тот момент):
— Скучала. Сильно скучала. А ты? И почему я утром не застала тебя в общежитии?
Кирилл дёрнул чехол, очертания которого напоминали гитару, висевший у него на плече, а Лия лишь отвела взгляд в сторону, при этом фырча как, уже подъезжающий к перрону, паровоз.
— Значит, — он выразительно посмотрел на сестру. — Вы всё-таки поссорились?
— Не лезь не в свое дело. Мы сами разберёмся.
— Она мне также сказала.
— Не удивлена, — она тяжело выдохнула и вновь посмотрела в разноцветные глаза брата. — Она как обычно вспылила, я как обычно сделала так как считаю нужным. Вот и вся история. Проще говоря — ничего нового. А я ведь просто хотела ей помочь.
— Не удивлён.
— А ты то, скучал по мне, Трубецкой?
— Не знаю, как он, но я точно по тебе скучал, — обратился к Лии, влезший в семейный разговор, Марк. — Марк Кауфман, — он протянул ей руку, но та оставила её без внимания. — Рад знакомству.
— Я знаю кто ты, не нужно представлений. И прошу, обращайся ко мне на Вы, всё-таки я представитель твоего тренерского штаба. Ах да, — она протянула свою руку в ответ. — Лилиана Вячеславовна, ну или в крайнем случае — Лия Вячеславовна, однако первый вариант — мне нравится больше. Приятно познакомиться.
Марку такой расклад явно не понравился, поскольку он рассчитывал увидеть в лице сестры Кирилла союзницу, а получилось, что он только что, сам того не понимая, нажил нового врага.