Вроде бы это была просто неудачная шутка со стороны Виктора Станиславовича, но из-за неё Кирилл начал перебирать в голове все дальнейшие варианты развития событий.
Увидь это шоу Славянская, он мог бы попрощаться со своей партнёршей. Она бы с лёгкостью разбила их скандальный дуэт, ставя Татьяну в танцы. В этом тандеме оба были бы первоклассными спортсменами. Совинькова бы без особых усилий распрощалась со спортивными парами, сложными поддержками и синхронными элементами высоко уровня. И если подумать, то она с огромной радостью распрощалась бы и с самим Кириллом, сейчас ей это ничего не стояло. А Марк расстался бы с Ким, которая отказывалась слушаться его всегда и во всём.
У них была динамика, была какая-то тяга к друг другу, одной фразой — идеальное сочетание. И это ещё сильнее пугало Трубецкого.
— Расслабься, Кирюш, — похлопал того по плечу Илья Игоревич. — Мы же шутим.
— Шутки шутками, — заметил второй тренер. — Но катят то реально хорошо, динамично прям. Мне нравится.
— Как друга, я тебя не прощу. Зачем предложил эту хрень? — прошипел Трубецкой Валимову. — А если нас разобьют…
— Никто вас разбивать не собирается, — прервал того Виктор Станиславович. — И тут ты с тренером говоришь, а не с другом, не забывай этого.
— Помню, — жестко ответил Трубецкой.
— Нет, но вы мне скажите. Они, когда так скататься успели?
Валимов переступил с ноги на ногу и что-то промямлил в ответ второму тренеру. Но он знал. Знал, когда и почему они так скатались. Ему рассказал Кирилл, однако Илья не решился что-либо говорить. Этот секрет ему не принадлежал.
Не скажу, что Марк и Таня что-то скрывали. Слухов пока ещё не было, но на катке многие знали, что к чему. Тренера же просто старались не влезать во взаимоотношения своих подопечных, поскольку их это не касалось. Главное, чтобы эти игры никак не мешали спортивному настрою и расписанию.
Кауфман дорожил своей репутацией, поэтому на публике до сих пор выставлял на показ прекрасные отношения с Алисой Ким, чтобы оставаться тем самым устоявшимся брендом и не решаться многотысячных контрактов. Но при этом, далеко от камер и журналистов, Татьяна стала его маленьким секретом, который ждал его за закрытой дверью Академии.
— Они встречаются, — внезапно для самого себя, выдал Трубецкой.
— Вот как значит, — задумчиво прошептал Виктор Станиславович. — Тогда понятно почему ты так бесишься.
— Я полностью спокоен. Её отношения меня не касаются. Мы лишь партнёры. Пока они никак не отражаются на нашей работе, мне всё равно.
— О да, мы это заметили, — усмехнулся тренер. — Ты прям само спокойствие. Хватит, ребята, — обратился он к новоиспечённой паре. — Машина выезжает, лёд надо залить, а у меня сейчас ещё одна группа.
— Ну, видишь, тут нужно было просто ребро завалить и всё получилось бы, — подъезжая к борту, что-то объяснял Марк. — Ты прям светишься от радости. Так понравилось со мной кататься?
— Есть такое, — смущённо сказала Сова. — Просто работать с тобой намного проще.
— Оно и понятно, — резко оборвал её Трубецкой. — С вашими то отношениями.
— Кирилл, это по-детски, — Марк легонько ударил друга в грудь. — Я украл её всего на пару минут, а ты уже хочешь меня сожрать.
«– Ты украл её полностью! Она сияет рядом с тобой, и это не то что мне нужно. Боже, о чём я думаю?» — пронеслось в голове у Трубецкого.
Когда все уже собирались уходить, к парню внезапно пришло озарение:
— Кармен! — выкрикнул тот. Валимов и Русаков непонимающе на него посмотрели, боясь, что у Кирилла немного покосилась психика. — Вы спрашивали, что ставить нам на короткую программу. Я выбрал. Будет кармен.
— А у Тани ты спрашивал?
— У меня не нужно ничего спрашивать, — резко отрезала Совинькова, попутно надевая чехлы, которые ей заботливо протянул Кауфман. — Кирилл выбирает короткую, я произвольную. Мы всё равно не придём к единому решению, поэтому каждому из нас легче выбрать что-то одно и вытерпеть задумку другого.