Рука с силой дернула за ручку, но дверь не поддалась. Какая-то непонятная тревога прокатилась волной по всему моему телу, когда глаза бегло прочитали надпись «Закрыто».
— Они переехали, — хриплый голос заставил меня обернуться: худощавый старик, медленно двигая руками, подметал сгнившие листья в угол между зданием и крыльцом.
— Как? Куда? — с волнением и надеждой уставился я на дворника. Тот остановился и с нескрываемым интересом стал меня рассматривать.
— Известно куда. На другой конец города.
— Спасибо, — кинул я и метнулся к дороге, где не спеша проезжал трамвай.
Я хотел отправить письмо как можно быстрее, будто чувствовал, что именно его прочтут изумрудные глазки и потрогают нежные пальчики, потому сломя голову мчался, сам не зная куда. Чувства несли меня вдоль тихих улиц, а глаза судорожно искали вывеску почты, которая возникла в поле зрения совершенно неожиданно, огромными синими буквами показавшись из-за поворота.
Влетев в здание словно ошпаренный, я резко остановился: у окошка стояла какая-то женщина в длинном бордовом пальто.
— Снова ничего? — ее тихие слова острой стрелой вонзились мне прямо в грудь, вызывая ноющую боль, но такую приятную.
Барышня отрицательно покачала головой, и женщина нехотя развернулась, встречаясь со мной взглядом: грустные изумрудные глаза, обрамленные пышным веером темных ресниц, всматривались в меня, а вишневые губы расплылись в полуулыбке, выставляя напоказ ямочки на чуть пухлых щечках.
Она прошла мимо, так и не узнав, что в моих руках помялся никому не нужный рисунок ее любимых пионов.
Конец