— Я не спорю… — со вздохом сказал Ричард. — Бесполезно, моя милая младшая сестричка… Но я понимаю, что пришла ты сюда не ради того, чтобы разобрать мои вещи. Оставь уже эту коробку. Успеем разобрать вещи. Просто… сядь рядом, — попросил мужчина. — Я ведь…
— Ничего ты не знаешь, — недовольно произнесла девушка, швырнув свёрнутую рубашку обратно в коробку, а затем, резко развернувшись, посмотрела на старшего брата, поджав губы. — Мне, между прочим, очень важно, чтобы эти чёртовы коробки были разобраны! Чтобы твои вещи были разложены, и чтобы эта комната стала хотя бы немного похожей на ту, где кто-нибудь живёт!
Ричард покачал головой, но не стал спорить с младшей сестрой. Вместо слов, он встал с кровати, подошёл к Эль и обнял её, прижав к себе и не отпуская. Через несколько долгих минут, когда он уже решил, что сестра окончательно обиделась, та обняла его в ответ.
Взаимоотношения между Эль и Ричардом никогда не были простыми. Оба родились в семье лорда Ремингтона, но с разницей в шестнадцать лет. Оба считали себя братом и сестрой, несмотря на то, что они ими являлись лишь формально: первенец лорда Ремингтона был бастардом. Несмотря ни на что, отец никогда не ограничивал Эль в общении со старшим братом, а Ричард искренне любил свою младшую сестру и ненавидел себя за то, что однажды поддался голоду и убил Эль. Впрочем, если Эль и злилась, то никогда не говорила об этом старшему брату: она всегда поддерживала любые его решения.
Так было раньше, так происходило сейчас. Эль знала, что поддержит Ричарда несмотря ни на что, но ей отчаянно хотелось, чтобы брат сумел справиться со своей болью без магии.
— Ты же не считаешь, что объятия изменят мои мысли? — с отчаянием обнимая брата, проговорила Эль.
— Знаю, что не изменят, — подтвердил мужчина. — Но я хочу, чтобы ты услышала меня. Я понимаю твоё беспокойство. Но я не могу иначе. Я прошу попытаться принять моё решение. Киару значила… Киару была для меня всем. Теперь мне предстоит учиться жить без неё. Теперь у меня нет возможности позвонить ей и спросить, как у неё дела. Теперь у меня нет возможности увидеть её. Поэтому… можешь считать меня эгоистом… но я должен воспользоваться единственным способом, который позволит мне увидеть жену и проститься с ней. Я должен. Понимаешь? У меня нет времени для полноценного траура и я не могу позволить себе горевать слишком долго. И я боюсь… что, когда мы закончим все дела с Джозефом… когда не надо будет опасаться его действий… моя боль станет тише… или… Есть другой вариант. Ещё хуже. Моя боль будет настолько сильной, что я не смогу никого защитить. Понимаешь? Поэтому… я воспользуюсь магией. Так будет лучше для меня. Так будет лучше для всех.
Эль тяжело вздохнула. Она не торопилась отстраняться от брата, а мужчина продолжал обнимать сестру.
— У меня были аргументы. Чтобы отговорить тебя, — проговорила девушка. — Но… хорошо. Я не буду отговаривать. Но знай, что мы здесь, мы рядом. Мы окажем любую поддержку. Ты… просто не забывай об этом… Но перед тем, как ты воспользуешься магией, ты разберёшь коробки. Чтобы в этой комнате было видно, что тут живут… Ты сделаешь это? Ради меня?
Эль знала, что если бы Ричард выслушал её, то, вероятно, изменил своё решение и не стал использовать магию в своих целях. Но девушка понимала, что её брат раздавлен горем и цепляется за малейшую возможность ещё раз увидеть жену. Она понимала, что может быть, если магия даст желаемое, то брату станет лучше. Поэтому девушка уступила, согласилась с решением вампира.
— Обещаешь? — прошептала девушка, когда молчание слишком затянулось, а Ричард не спешил отвечать.
— Обещаю, — подтвердил мужчина.
Он понимал, что для сестры это важно. В их прежнем доме, когда они оба были ещё людьми, в его комнате всегда было лишь самое необходимое, а личные вещи хранились в походных сундуках. Слугам запрещено было касаться его вещей, а сам мужчина не считал отцовское имение домом. Много лет спустя, когда клан вернулся из Лондона и Ричард позволил разместиться в своём поместье, вампир также не собирался распаковывать вещи. Вот только на следующий вечер после переезда, спускаясь по лестнице, он увидел юную Киару. Через два года сундуки были разобраны. Ричард признал то место своим домом и впервые не захотел, чтобы клан куда-либо уезжал.
Глава 44
Обещание, данное Эль, Ричард выполнил.
Стоило ему проводить младшую сестру из комнаты и закрыть за ней дверь, как мужчина, немного подумав, повернул ключ. Вампир не хотел, чтобы его кто-нибудь побеспокоил.