Люк переступил с ноги на ногу, постаравшись сделать это как можно незаметнее. Он не привык вот так стоять по стойке смирно...
Рука Линнарда незаметно легла на плечо, и Скайуокер мимолетно удивился, когда это врач успел подойти:
- Тише, тише... без шума. Сейчас они пойдут осматривать корабль, и можно будет улизнуть. А пока - терпи, раз пришел. Церемонии, ситх их возьми.
Но «улизнуть» у молодого человека не получилось. Как только министр обороны с Вейдером и старшими офицерами отправились на новое судно, а военные стали расходиться, к ним приблизился человек в сером балахоне. Несмотря на почтенный возраст (а Люк видел болезненно белое лицо, испещренное морщинками), двигался он очень легко и пластично, напоминая ботана или акробата... Эта походка, не гармонировала с лицом, будто бы молодой человек надел старческую маску. Естественно, что Люк заинтересовался феноменом, а потом бежать было уже поздно. Этот старый-молодой незнакомец приблизился очень быстро.
«Все-таки старик»,- определил Скайуокер, глядя на высохшие кисти рук подошедшего.
- Мальчик мой, - удивительный незнакомец заговорил низким глубинным голосом, - ты ведь не военный?
То ли вопрос, то ли констатация - не разберешь. А ведь он всегда тонко чувствовал такие вещи.
- Нет, - отозвался Люк, ощущая как Линнард, судорожно стиснул рукой его плечо. Наверное, узнал, но решил не подавать виду. Ха! Как бы не так! У нового персонажа были другие планы.
- Зейн, сколько лет! - старик в сером порывисто сжал доктора в объятиях. Всего на секунду - и тут же повернулся к юноше. «Церемонии», - припомнил последний слова Линнарда. Вероятно, так и положено.
Незнакомец, не давая медику заговорить, обратился уже к Скайуокеру:
- Ты не прогуляешься со мной по кораблю? Старику одна радость - побыть с молодежью. Увы, мне редко выпадает такая возможность. Лентяй, ретроград и домосед - вот мой диагноз. Медработник подтвердит, - на это врач как-то странно хмыкнул, но Люку было недосуг копаться в подтекстах. Эти двое играли в собственные игры, начатые не вчера, так что едва ли фермеру с Татуина стоило туда лезть, не зная правила. А вот узнать что-нибудь самому...
- Конечно, сэр, - кивнул Люк и, увидев, как незнакомец покачнулся, («перелет плюс возраст», - мелькнула мысль), протянул ему руку, - пойдемте.
Увидев этот жест, Линнард глубоко, со всхлипом вздохнул, но старик даже не повернул головы. Охотно вцепившись Люку в локоть и разом постарев лет на двадцать, он засеменил за юношей типичной старческой походкой.
Доктору осталось лишь проводить странную парочку глазами... вспоминая то, что Владыка прошипел ему на ухо, пока приветствовал: «Только влезь...»
Мда... Видимо, Люку придется стать Вейдером-младшим... независимо от желания. Как своего, так и Вейдера-старшего.
«Да будет так, как пожелает Император», - всплыла в памяти ритуальная фраза, вот уже двадцать лет заканчивающая все важные собрания. На сей раз, эти желания высказаны прямо и недвусмысленно. Осмелится ли он?..
«Сейчас - нет, - со вздохом признался себе Линнард. - Политика - политикой, но глупо становиться на пути лавины: собьет, закрутит и похоронит без всяких усилий. Перечить - нельзя, но можно... намекнуть. Люк - слишком чистая душа, чтобы просто бросить его ворнскрам на съедение, - даже если твоя трусость логично обоснованна». Он предупредит. А уж выбор в любом случае будет за мальчиком. Нельзя прожить жизнь за другого, - Император это понимает».
Линнард невесело ухмыльнулся: планируется интересная партия. Тем более пикантная, что часть участников не имеют понятия о правилах. Что ж... так, наверное, интереснее.
- А тут нет ничего любопытнее этого коридора? - ворчливо поинтересовался старик.
Интонация была не так занимательна, как то, что заключалось за ней. Прежде всего, от пожилого незнакомца, навязавшего юноше свое общество, шел интересный фон. Люк сразу это ощутил, но не сразу почувствовал, какой. А потом долго не мог найти аналогию. Очевидным было только одно: такой человек попадался ему впервые.
- Это же военный объект, - механически пояснил юноша, - здесь служат не ради развлечений.
Собеседник иронично хмыкнул, но оспаривать заключение не стал. По крайней мере, напрямую.
- Вот поэтому люди такие хмурые... или стараются походить на главкома? - в вопросе содержалась ехидца, но Скайуокер не слышал его: Сознание, наконец-то, отыскало в памяти ассоциацию из жизни на Татуине: смерч, наблюдаемый издалека. Когда смотришь за линию горизонта на одинокий столп пыли, то он кажется безобидным. Столь опрометчивое мнение возникает только оттого, что не видно как легко вихревой поток тянет вверх многотонные предметы, будто легкие крупинки песка. Оттого, что не слышно воя. Стихия, опасная и непредсказуемая... и при этом - очаровательная в своей спонтанности.