«Совесть, подруга верная моя! Ты как всегда не дремлешь. Но не могу я сказать правду. И лгать тоже не могу. Хотя полуправда ничем не лучше».
Но никто легкой жизни ему не обещал. Никогда. Ни на секунду.
ГЛАВА 21. ТРЕВОГА И ВЕЧНОСТЬ
Свежий ветер высокогорья приятно охлаждал лицо и, в отличие от знойного татуинского, не содержал песка. Чистый воздух. Даже слегка морозный. Вот оно - верное слово. Не прохладный - а морозный, несмотря на то, что солнце светило весьма ярко, и в долинах к полудню воздух раскалялся. Чтобы через пять часов уступить вечерней прохладе, когда наставало, пожалуй, самое подходящее время для длительных прогулок по ущельям. Вечер окрашивал оранжево-красным закатом облака и снежные пики далеких гор. Возникала иллюзия того, что объятые огнем верхушки скал - раскалены: то ли на вершинах случился пожар, то ли разом проснулось несколько вулканов. Но на самом деле - горы просто заслоняли заходящее солнце.
Что может быть лучше вечерней прогулки вдоль безмолвных каменных нависших стен? Тишина. Лишь мелкая поросль шелестит на ветру. Под ногами щелкают мелкие камешки. Ты один и со всем миром. Ощущение полноценного одиночества и связи с макрокосмосом, когда ты одновременно: и желтая высохшая травинка на ветру, и сорвавшийся вниз серый валун, и еле-еле заметное вдалеке синее озеро.
«Я был один, но никогда не был одинок. И вот теперь здесь - я начинаю понимать. Я обретаю одиночество и всепрощение. Всепонимание».
Камни и высокое небо. Да, предки Органы не зря стали следить за сохранением ландшафтов и рельефов родной планеты. Инженерам и строителям пришлось серьезно ломать голову, чтобы приспособиться под прихоти королей и не отстать от остальной галактики. Строились долго и затратно, тщательно сохраняя природу и обеспечивая себе комфорт. И вышло, что королевский каприз в результате оказался полезным для всех альдераанцев. Подобных планет не было больше нигде. Все удобные для проживания - фактически были мертвыми искусственными конгломератами. Разве где-нибудь в Галактике найдется еще одно такое место с естественной флорой и технически прогрессивное? Место, столь богатое красками для созерцателя? Для рыцаря, бросившего политику? Вряд ли.
Альдераан! Планета-заповедник идеально подошла бы джедаям. Среди тишины и покоя, наедине с вечными камнями - символами стойкости, сколько бы было у рыцарей минут для сосредоточения и воспитания выдержки! И кто только выдумал строить Храм Ордена в столице? Когда ему самое место здесь. Окруженный хвойными лесами, быстрыми горными реками с ледяной пенящейся водой, и величественными снежными хребтами Храм, не отвлекаясь на текущие дела обычных людей, стал бы проводником Великой Силы. Но нет, увы, он возвысился на Корусканте и сразу оказался на пересечении интриг, мелочных дрязг и бессмысленных войн. С каждым поколением рыцари, находящиеся в водовороте событий, забывали о главном. И постепенно произошла подмена понятий: джедаи уже бездумно по традиции следовали за долгом, мотаясь по всей Галактике и помогая Сенату устанавливать демократию. Давно ли долгом рыцарей стала суета и тлен? Последние сто лет? Двести? Тысячу?
Кеноби усмехнулся. Как долго он сам этого не понимал. Даже оставив политику и махнув рукой на проблемы людей, даже ведя жизнь татуинского отшельника, он не постигал, в чем оно состоит - предназначение джедая. Но стоило вернуться сюда, болью совести откликнуться на откровения призрака, стоило подняться наверх, оглядеть горный массив, вдохнуть воздуха, чтобы прозреть. Чтобы, наконец, разобраться в смысле Кодекса.
Нет привязанностей, есть Великая Сила.
Стоило прожить наедине с собой достаточно долго, чтобы прийти к пониманию того, что пытались объяснить мастера Ордена маленьким форсъюзерам, еще не ставшим падаванами и только начавшим первые шаги в мире Великой Силы. А может, дело было в том, что, не имея должного опыта, учителя не могли поделиться знаниями, казавшимися им самим устаревшими? Ведь передать то, что сам до конца не понимаешь, - нельзя.
А может это - высота и разреженный воздух кружат голову, и оттого в ней возникают безумные мысли?
Почему в прошлый свой приезд ты не понимал этого? Ты дышал тем же свежим воздухом, что и сейчас. Или это ощущение вины - способствовало появлению таких мыслей?
«В прошлый приезд я слишком был занят собственными эмоциями. Старался выполнить свой долг. И у меня не было времени замедлить шаг и оглядеться. Постигнуть, что где, как не здесь можно прислушаться к Силе, погружаясь в глубокую медитацию? Только здесь, не поддаваясь спешке и соблюдая нейтралитет, можно было отстраниться от жизни.