Допустим, Лея младше. И что с того? Допустим даже, сенатор Наберрие пряталась на Альдераане. Но ведь Милорд никогда там не был. Передвижения по Галактике фигуры такого масштаба почти невозможно скрыть. И, главное, зачем?
Линнард обхватил голову руками. Что-то не то. Нужно начать сначала. Сделать тест на определение возраста. Это будет хоть что-то. Проверить, есть ли у него необходимые показатели анализов Леи и Люка. Запустить программу анализатора. А потом сравнить, кто из них старше. Большей частью биологический возраст зависит от наследственности, а так как тут брат и сестра, можно допустить, что таким образом он получит хоть какой-то факт.
Альдераан! Линнард крепко задумался, стремясь поймать ускользающую мысль. Что-то особенное, какой-то факт, долго веселивший имперских чиновников, забыл, ситх побери! Что-то связанное с королевской семьей, Центром Империи, часами:
Вспомнил!
Врач открыл на датпаде банк данных. Вся необходимая информация у него была.
Запустить программу, и, пока думает компьютер, невидимым взглядом уставиться сквозь время и пространство.
Перед глазами, как наяву, возникла сцена двадцатилетней давности. Становление Империи. Все они молодые, веселые, опьяненные жизнью и собственными успехами. Огромный зал с множеством терминалов – похоже, центр связи в столице. Он сам, стоящий возле ограждения, кого же он тогда ждал? Не важно. И – вот! Офицер в сером, со смехом размахивающий распечаткой:
- Посмотрите, до чего додумались эти хитромудрые аристократы! Не могут отказаться переходить на стандартное времяисчисление – так хоть «национальные праздники» желают праздновать по-местному. Традиции у них, видите ли! Традиции, тьфу! Все это шито белыми нитками. Понравилась «независимость» в годы войны. Чем не сепаратисты – воспользовались, что столице не до них, и творили что хотели. А теперь, когда Император за такое самоуправление князьков к ногтю прижал, – бунтуют в мелочах.
- Я всегда думал, что Бейл Органа выше подобных выходок, – с сомнением ответил его сосед, отрываясь от своего экрана. – Слишком уж мелко для антиимперской акции.
- Все они одинаковы. Пока все хорошо, ходят королями. А, как прижмешь, – мама дорогая. Последний корускантский нищий ведет себя достойнее!
- Альдераанский король не такой, – покачал головой оппонент. – Да и вряд ли это достойно – возводить напраслину на незнакомца.
- Напраслину? – первый спорщик бросил на стол распечатку. – Вот, смотри! Вежливое прошение Императору об этих самых праздниках. Все чинно, благостно, буковка к буковке – через два месяца после указа о введении единого времени в Империи. Разве это не кажется тебе мелочным?
- Кажется, – неохотно признал второй и отвернулся к монитору. – И все равно – странно все это.
Первый недовольно отмахнулся:
- Что на самом деле странно, так это – подпись Императора под этой галиматьей. Наверное, он долго смеялся.
- Властелину виднее, – оборвал разговор мужчина постарше. – Занимайтесь делом!
Видение гаснет:
Национальные праздники: национальные праздники:
На Альдераане – монархия, а, значит, автоматически к праздникам приравниваются дни рождения августейшей семьи. Так же, как и день рождения наследницы – Леи Органы!
Линнард перевел дыхание. Кажется, что-то есть.
Общегалактический год, это число суток, необходимое Корусканту, чтобы совершить один оборот вокруг своего солнца.
Интересно, а на Альдераане какова длительность года?
Линнард перевел программу по определению биологического возраста в фоновый режим и открыл справочник. Итак, на Корусканте год равен тремстам восьмидесяти шести суткам. А на Альдераане – чуть меньше, чем четыремстам двадцати девяти. А значит, значит... не может быть! – восемнадцать альдераанских лет равнялись двадцати общегалактическим!
«Не может быть», – повторил про себя врач и подумал, – «Так просто? Неужели так все просто?»
Сухие цифры электронного справочника говорили и о том, что помимо длительности года различалась и продолжительность суток. Если в Центре Империи они составляли двадцать четыре часа, то на Альдераане – примерно на два с половиной часа короче. И если пересчитать в часах общегалактический возраст Люка и альдераанский – Леи, то расхождение составит всего лишь пару часов.
Стало душно. Линнарду захотелось подойти и открыть форточку. Он тряхнул головой и рассмеялся: в космосе не было форточек.
Раздался звуковой сигнал: программа расчета биологического возраста выдала результат. Но Зейн Линнард уже знал, что там.
Биологически Лея и Люк были ровесниками.
Отпали последние сомнения.
Близнецы. Разлученные много лет назад близнецы.
Лея ждала результатов. И врач совершенно не знал, что ей говорить. Он попытался связаться с Милордом, но «Девастатор» был недоступен.
- У него детишек нет, только сын и дочка, – Линнард машинально проговорил сам себе вслух то и дело возникающие у него в голове последние строчки детского стишка, показывающего степень абсурдности ситуации.
«Сказать Лее? Всё? А Люку? И как могут отреагировать эти ситховы потенциальные форсъюзеры? Что ему делать на одном корабле с двумя неуправляемыми одаренными?» – врач рассмеялся – и впрямь ситховы.
Молчать? А что, если молодые люди родственные чувства примут за что-то большее? Нет, это омерзительно. Надо сказать. Вот только хорошо бы иметь рядом подмогу в качестве опытного форсъюзера. Кто их знает.
Сработал голографический аппарат, и Линнард увидел Палпатина. Как по заказу!
- Что у вас случилось?
- Мой Император, – обрадовался и одновременно с этим удивился медик, не понимая, как мог Владыка его опередить.
- На данный момент в Галактике два источника сильнейшего возмущения Силы – и оба эпицентра находятся на имперских объектах. На «Экзекъюторе» и «Девастаторе». Но если первый и должен создавать смерч, то вот что у вас такое твориться?.. Лично вы один только, доктор, такой вихрь подняли в Силе своими размышлениями о будущей непоправимой беде, что я не стал ждать, пока вы решитесь, стоит ли меня беспокоить. Смелее, Линнард! На Императора врачебная тайна не распространяется. Если хотите, я могу приказать!
- Это лишнее, мой Повелитель. Оставьте эту проблему моей совести. Я выяснил нечто поразительное, проведя генетический анализ четырех человек. Абсолютно чужие люди, на первый взгляд, оказались близкими родственниками.
- И кто же вас так удивил?
- Люк Скайуокер, Лорд Вейдер и Амидала Наберрие.
Император не удивился. Значит, для него не новость.
«А, ну да, он же намекал, что мать Люка не обманутая злостными ситхами -девочка, а опытный политик. И как я не догадался, о ком говорит Палпатин? Почему-то подумал про Мотму. Конечно, Наберрие!»
- Странная идея – провести тест. И не ваша, судя по всему. А кто четвертый?
- Принцесса Лея Органа.
Вот теперь удивить Владыку удалось. Но не надолго. Поразительное самообладание.
- Как такое может быть? Она же младше Люка?
- Официально, да. Хотя как считать. Если взять за рабочую гипотезу, что ее возраст рассчитывался в альдераанском летоисчислении и перевести его в общегалактический...
- Это всего лишь гипотеза, доктор. Хотя весьма и недурственная. Есть в ней что-то безумное и одновременно простое. Мне этим и нравится. Но все равно, это пока домыслы. У вас есть факты?
- Да, по моим данным выходит, что они ровесники.
- Даже так? А это точно? Я слышал, что процедура определения возраста не безупречна.
- Вы слышали правильно. Эта процедура основана на гипотезе, что со временем кожа утрачивает свою эластичность, в ней уменьшается содержание воды и (возможно) изменяется баланс между коллагеновыми и эластическими волокнами.
- А вы, Зейн, не согласны с ней, что ли?
- Сомнительно, что таким методом возможно столь точное определение возраста. Гипотеза хороша лишь как теория, и не больше. Ну, или для различения кожи младенца и старика. Погрешность в пару десятилетий – это они считают точностью?