Глаза в глаза.
Слезою по щеке:
- Мне страшно, – шепотом, можно было и молчать, но хотелось так же как и звездам, – мне очень страшно. Я вдруг подумала... а что если бы на «Девастаторе» не было бы тебя? Что, если на «Тантиве» была не я? Что? Мы снова разминулись бы? Каждый день проходили мимо друг друга, глядя в пол. Были бы врагами?
- Мы были бы врагами, – подтвердил Вейдер.
- И потеряли бы, всё потеряли бы. И в первую очередь самих себя.
Собеседник молчал. Зачем говорить? Все понятно без слов.
Но ей требовались слова, нужно было говорить, выплеснуть из себя то, что копилось очень давно. С тех пор, как она перестала петь и видеть цветные сны. Копилось, отрицалось и ложилось грузом на душу. Странно: раньше она и не понимала, какая это тяжесть. Воистину, все познается в сравнении.
- Маленькая случайность: один поворот и лавиной – всё остальное. Каково это ощущать себя песчинкой в огромном потоке? Страшно. Очень страшно. Случайность...
- Я не верю в случайности.
Отринуть прочь все страхи. И с надеждой спросить:
- Ты можешь управлять ими?
Не вынести сияющей зелени. Языков пламени, скачущих маленьких огоньков. Надежды и веры. Отвести взгляд: отвык смотреть так долго, так пристально. Да и необходимости не было. Давно: так давно. Затем взглянуть снова, чтобы ответить.
- Жить в предсказуемом мире – неинтересно.
Неловкость. На один миг. Поэтому – нелепый вопрос, сбиваясь вновь на «вы»:
- Вам не вредно так долго, без шлема?..
- Мне – нет. А вот вам...
- Неужели повредит?
- Не повредит. Но зачем лишний раз травиться химией, даже если она для кого-то является лекарством? Вы здоровы.
- Что безвредно для вас – безвредно и для меня! – с вызовом произнесла Мон. Но в голосе сквозила обида. А глаза потемнели.
Он смотрел в них и видел тоненькую девочку с длинными волосами, настолько рыжими, что казалось, будто их охватил огонь.
Тебе не прогнать меня.
И даже прошлое не способно отнять.
Отнять то, что пришло сейчас.
Тоненькая девочка со смешной огненной копной волос. Ей на самом деле всегда было за тридцать. Много за тридцать. И вот, наконец, физический возраст догнал внутренний, и пришла гармония. Нет никакого разлада. Нет нескладных движений.
И я стала многое понимать.
И я рада, что это пришло сейчас. Потому как тоненькая девочка с огненной копной волос и без жизненного опыта тогда проиграла бы одному сенатору с Набу.
И я думаю, что просто всегда ждала тебя.
И продолжала бы ждать,
Даже если б оставались последние сутки.
Я пройду через слезы,
Не зная свободы
Я пойду через грозы,
Сквозь громы и воды
Одержу я победы,
Дойду я до края
Чтоб в финале услышать,
Что я – не такая.
Что фантомом был облик
И ложью интриги,
Что людей невозможно прочесть,
Словно книги,
Что пред болью души
Преклонится природа...
Чтоб понять:
лишь тебя –
Я ждала эти годы.
ГЛАВА 32. РАЗНЫЕ ДОРОГИ
Тень соскользнула по паркету: по креслу: задела головой стену. Изломанная тень: отчего он раньше не замечал, как искажает любую тень угол между полом и стеной? Помимо искажения, удивительным было ее наличие. Разве может бесплотный дух, пришедший к нему из мира Великой Силы, не пропускать свет?
Бейл медленно перевел взгляд с копии на оригинал:
- Здравствуй, – просто сказал он.
Гостья улыбалась.
- Разве я могу здравствовать?
Резонный вопрос.
- Я не подумал.
- Ты впервые со мной заговорил.
«Я виноват не только перед ней живой, но и мертвой».
- Каждый раз я хотел просить прощения, и одновременно понимал, что – нельзя. Я совершил столько всего, что просьба о прощении выглядит как издевательство. Как злая шутка. И я не мог. Молчал.
- А сейчас?
- Сейчас... я не знаю, я просто, наверное, захотел услышать твой голос. Я вдруг подумал, что если ты отбрасываешь тень, то можешь быть живой. Может, ты до сих пор живешь в своей комнате, и если я туда зайду, то увижу...
- Оби-Вана! – рассмеялась Падме, повернулась, провела рукой по стене. – И, правда, тень.
- Как?
- Ты спрашиваешь у меня?
- А кого? Ведь ты пришла после смерти. Я первый раз вижу такое. И ты можешь все рассказать. Как там.
- Разве ты никогда ничего не слышал о призраках?
- Слышал, конечно, но это какие-то древние суеверия, легенды. Реально же ни наука, никто не в курсе, что такое может быть.
- Ну почему же никто? А психиатры?
- Ты слишком реальна.
- Я – твоё воображение. Усиленная проекция твоих мыслей. Увеличенная Великой Силой, которая здесь, в горах, сильна как нигде. Хороший каламбур, не находишь? Можно сказать, что у тебя сейчас состояние медиума, который подключился к источнику.
- Какая разница: я подключился, или ты пришла, – если результат один?