- А, может, это давний заговор? Ваша взаимная недоброжелательность объяснима – но не в ущерб фактам...
Вейдер рискнул перебить Мастера, нарушив десяток самостоятельно установленных правил. В силу серьезности ситуации.
- Притормозим прямо сейчас. Я всегда ценил доктора Линнарда – впрочем, как и вы. Моя «недоброжелательность» объясняется его, по моему мнению, навязчивой заботой о моем здоровье. Заговор – миф, а санкция на проект дана мной лишь по одной причине: дело зашло слишком далеко.
- И посвятить в свои планы меня, разумеется, показалось излишним?
- Потеряв скорость, потеряли бы и преимущество. Делай или не делай.
- Иными словами, ты знал, что я буду возражать.
Дарт Вейдер промолчал. Вывод Императора был очевиден, но, по-своему, унизителен для обоих. «Звезда Смерти» – слишком большой удар по их успешному тандему? Это придется выяснить на практике.
Палпатин прошелся по кабинету, остановился у рабочего стола. Уронил руку на консоль. Длинные тонкие пальцы отстучали гамму.
«Знаю ли я ученика? Мое давление на него не превысило ли той нормы, когда ему стало претить быть помощником? Сократилась ли дистанция между нами? Или увеличилась? Ибо во втором случае придется иметь дело с чувствами возмущения и ненависти».
- «Не хотел терять время», – ворчливо промолвил Император, поворачиваясь к собеседнику. – Не слишком ли многое берет на себя мой ученик?
Темный лорд отозвался не без вызова:
- Вы знали, кого зовете на службу.
Резкий поворот, – и ситхи стоят лицом к лицу. Слишком близко, как говорят рефлексы война. Мантия Императора почти касается черных доспехов.
- Я знал, что ты через многое перешагнешь ради идеалов. Но совершенно зря исключил из этого множества себя.
Вот! Непоправимые слова все же произнесены. Обида... едва ли следует идти у нее на поводу, но удержаться так сложно. И легче не становится.
- Это говорит Дарт Сидиус – или его гордыня? – голос, модулируемый вокодером, задает дерзкий вопрос, в то время как в уме проскальзывает раскаяние:
«Нет, Мастер, я не отступлю. Слишком многое поставлено на карту, слишком долго ты – и Империя были моей жизнью. Через это не перешагнешь, – что бы ни шептали тебе гнев и обида».
- Ты слишком обнаглел, самонадеянный мальчишка, – голос Палпатина сейчас, как никогда напоминает шипение.
- Я прав – и вам это известно, – сказано мягче, но разницы не чувствуется из-за маски.
- Ты прав – в том, что сделанного не изменить, – отмахнулся Палпатин. – Но, – будь я проклят! – если спущу самоуправство в МОЕЙ Империи.
Вейдер медленно преклонил колено. Редчайший жест в их отношениях – ведь, как правило, в нем больше зрелищности, чем почтения. Сегодня не тот случай.
- Да свершиться воля Императора, – тон максимально серьезен.
«А ведь Вейдер ни разу за разговор не назвал меня учителем, как обычно. Обычно, – Палпатин усмехнулся, – это лишь дань старой привычке. В конце концов, это просто обращение. Вежливость. И толика уважения. И на последнее хотелось бы надеяться».
«Кос Палпатин, неужели ты видишь меня бегающим от расплаты? Даже в своих – видениях? Я всегда платил за собственный выбор. Часто цена была велика, но неужели ты веришь, что угрозы заставят меня измениться? Едва ли. Сильно в этом сомневаюсь».
Пауза затягивается, и Палпатин отходит к окну.
- Отправляйся на «Девастатор» и Линнарда прихвати. Вы оба временно свободны от своих обязанностей.
Еще один почтительный кивок. Так, все-таки «временно» – легкая улыбка под маской. Он совершенно был прав, выбирая наставника.
- Что делать с сенатором Мон Мотмой?
- На все четыре стороны. Или – что пожелаешь. При устроенной вами гласности – мне без разницы, жива она или нет.
Когда за Вейдером закрылась дверь, Палпатин немедленно вызвал Сэта Пестажа.
- Садитесь, министр. Хотелось бы знать ваше мнение, – голос Императора был холоден, как обычно. Однако Пестаж распознал в нем отголоски пронесшейся бури.
- Эта сенсация поступила в ГолоНет без вашей санкции? – сейчас нужно быть предельно осторожным. В условиях, когда все подозревают всех, быть так близко от Властелина небезопасно.
- Именно так. Исард, естественно, в бешенстве: но это детали. Какая странная коалиция, Сэт! Вы не удивлены?
Похоже, очередная проверка. Но чего и почему? Сплошной туман.
- Поступком Линнарда – нет. У доктора есть четкая граница между «хорошо» и «плохо». Он отличный врач, но подобная принципиальность: скажем так, мешает ему как политику, – Пестаж задумчиво поднял взгляд вверх: – А план хорош. По-своему, но хорош: и Вейдером от него не пахнет. Последний мог просто выжидать: – министр посмотрел на Императора, и решился на откровенность: – Владыка, я не понимаю его мотивов. Отвести от себя подозрение? Слишком быстро прибыл на место трагедии:
Палпатин лишь досадливо отмахнулся:
- Министр, судите то, что понимаете. Ни один форсъюзер, даже слабый или латентный, в радиусе половины Галактики такого бы не пропустил. Просто у большинства из них не было под рукой собственного корабля: так что – хватит о глупостях. Мое время слишком дорого для беседы о дураках. Подозревать – ваша работа, но – подозревайте за дело. Что до мотивов Вейдера: м-да. Хотел бы я знать:
Долгое молчание. Затем Пестаж все же осмелился заговорить:
- Мой Император?
- Ах, да. Ну, и что вы, мой министр обороны, рекомендуете «своему Императору»?
- Выходка Зейна Линнарда для нас была полным сюрпризом : но для Альянса это полный провал. Простите за невольный каламбур. Даже если они устроят показательную порку виновных, «Союз за возрождение Республики» все равно будет политическим трупом. Я бы хотел использовать шанс, и упокоить его окончательно.
- Правильно мыслите, Пестаж. Закопаем поганцев поглубже и попляшем на могиле, – удовлетворенно сказал Повелитель Империи. И продолжил – совершенно другим тоном. – Я выслал Вейдера и Линнарда из столицы. Лучше им быть подальше, пока не уляжется буря. Все разговоры об отставке упомянутых лиц советую гасить в зародыше. Я прикажу СИБ и Исарду лично закрыть глаза на инцидент. Пусть ловит повстанцев – а верхушку Империи оставит: в данном случае – вам. Наверняка, вы уже продвинулись в этом направлении:
- Я забрал у СИБ документы по делу с планами.
- Сэт, вы хорошо меня изучили. Но меня сильно тревожит наметившаяся в этих стенах тяга к самоуправству, – Палпатин резко вскинул руку, показывая на стены – и обрывая возможные возражения. – Это – не порицание вам, но приглашение к разговору. Вы, мое ближайшее окружение, те, кому я когда-нибудь оставлю эту Империю: и я желаю видеть вас готовыми к ноше. Однако права без ответственности лишь развращают. Знаете ли вы цену собственной ошибке, Сэти Пестаж?
- Цена – моя жизнь, – голос внезапно сел, а ноги одеревенели – Сэт Пестаж был рад, что не стоит... Кос Палпатин умел испугать, умел быть ужасным: и одновременно величественным в своем могуществе. В ответ Император лишь покачал головой:
- Жизнь – слишком малая плата за то, что можно натворить, владея властью. И – информацией. Вейдер знает: поэтому я в него верю. А в остальных – сомневаюсь, но лишь по одной причине. Вы ведь никогда не совершали СЕРЬЕЗНЫХ ошибок. Если человек не падает, где гарантия, что, когда-нибудь упав, он снова поднимется?
Сэт Пестаж практически забыл дышать. Он и не мечтал о подобной откровенности. Конечно, Палпатин строго дозировал сведения, но все равно: как многое стало понятно!
«Вот почему я в него верю: ему верю: значит, я был прав – Темный Лорд вне подозрений. Остальные?..»
Владыка Империи как будто прочел его мысли:
- Пока мы «закапываем» Альянс, необходимо любой ценой поддерживать монолитность верхушки. Даже, если придется на время определить излишне инициативных сотрудников спецслужб по тюремным камерам. Сейчас, когда в стане республиканцев царят разброд и шатание, мы выступим против них единым фронтом. Повстанцев необходимо добить. Не дать откреститься от линнардовой грязи и перестроить пропаганду. Зейн, кстати, здорово нам в этом помог. Оказывается, что ради скорости наш врач привлек к обработке тестов чуть не половину столицы. Тогда это еще был «объект Х», но мятежники в жизнь не докажут, что результаты фальсифицированы. Только не тем, кто делал их своими руками: представьте, он еще и к независимым специалистам ходил! Искал данные по экзотическим токсинам: но я отвлекся. Так вот, лишь закончив с частью первой, мы займемся шпионами в собственных рядах, – лицо Палпатина внезапно приобрело хищное выражение: – Не обманывайся, Сэт. Я отлично помню о воровстве, – Император прошелся взад-вперед перед креслом министра, заставляя того вжаться в обивку. – Предатель понял, что Альянс продул с разгромным счетом. Теперь будет выслуживаться, прятать улики: вот еще одно задание для вас. Принимайте любые меры, – но мне нужен результат. Я понимаю и принимаю «другие взгляды», но вот обед из обоих кормушек: короче, действуйте тихо, но голова мерзавца должна быть на этом столе, – Палпатин похлопал по столешнице и улыбнулся острой, как бритва, улыбкой: – Надеюсь, она будет не ваша.