— Готова поклясться, что знаю, кто это такие, — сказала Клэрити.
— Та же компания, что похитила тебя? Да, моя дорогая, теперь нам это известно. Они допрашивали тех, кто временно угодил к ним в заложники, о конкретных работниках формы. Твое счастье, что ты вовремя сумела унести ноги. Джейзу тоже повезло. В самом начале битвы ему удалось сбежать в охраняемый сектор. А вот Максиму… Если верить очевидцам, его принесли раненого, произнесли над ним какую-то сумасшедшую речь о том, что самых главных преступников непременно настигнет кара, и тут же застрелили. Никто из наших даже не надеялся уйти от бандитов живыми. Но когда они бросились наутек, просто-напросто бросили всех заложников на произвол судьбы. Между прочим, фанатики спрашивали и обо мне. Как я понимаю, в первую очередь их интересовал ведущий персонал. В некотором смысле нам с тобой повезло.
— Они хотели похоронить наши исследования. Я тебе уже говорила. Но никогда бы не подумала…
— И никто бы не подумал, моя милая. Ведь «Колдстрайп» не производил боеголовки и вообще никогда не имел никакого отношения к вооружениям. На Длинном Тоннеле нет военных заводов. Поэтому никто и подумать не мог, что мы подвергнемся вооруженному нападению. Оголтелые фанатики, вот кто они такие. Никому ранее не известная группа, хорошо организованная, хотя и недостаточно подготовленная в военном отношении, за что мы должны быть благодарны провидению. Известие об их чудовищном нападении будет отправлено Содружеству с первым же грузовым судном. Миротворческие силы живо возьмут их в окружение, чтобы не дать совершить еще раз что-либо подобное. Как ты верно заметила, они поставили себе целью остановить наше производство, и это им, несомненно, удалось. Нам потребуется слишком много времени, чтобы восстановить даже малую долю того, что у нас было прежде. И все-таки бандиты плохо продумали свою операцию. Верно, они сумели вывести из строя наше оборудование, уничтожить образцы, но ведь как у нас заведено, все данные об исследованиях хранятся У нас в двух экземплярах. Поэтому мы сумеем восстановить большую часть того, что по мнению фанатиков уничтожено навсегда. Что касается помещений, то мы просто переберемся в новую, еще нетронутую пещеру. Ведь нас самих бандиты не уничтожили, значит, и фирма жива. Все теперь сводится к одному — как можно скорее заказать новое оборудование и переехать в новое помещение. Мы продолжим наши исследования гораздо раньше, чем предполагают бандиты. Разумеется, я ни в коей мере не хочу преуменьшать масштабов катастрофы. Восстановление будет проводиться в пределах отпущенных нам средств до тех пор, пока мы не выйдем на новые источники финансирования.
Эйми снова переключила свое внимание на Флинкса.
— То, что здесь обитает раса разумных существ, в корне меняет многое. Полагаю, что нам будет разрешено продолжить наши разработки. А интерес со стороны Церкви и правительства к нашим исследованиям несомненно возрастет. Не исключено, что мы получим доступ к фондам развития Содружества.
— Я, возможно, забегаю вперед, но мне хотелось бы знать, а нет ли у вас каких-либо видов на сумакреа в плане проведения генных опытов?
Вандерворт нахмурилась. Вопрос Флинкса явно ошарашил ее.
— Но с какой стати мы станем это делать? Они ведь разумная раса, если ваши наблюдения верны. Разве их можно сравнить с лишайниками? Даже если бы кому-нибудь действительно пришло в голову сделать то, о чем вы говорите, он тотчас попадет в кандидаты на очистку сознания. Скажите, ну кто посмеет превратить наделенное разумом существо в продукт? И вообще, есть правило: чем примитивнее биоформа, тем больше шансов на успех генинженерии. Высшие формы обычно плохо поддаются усовершенствованию.
— Рад это слышать. А теперь, если позволите, я вас покину. Уверен, что вам есть о чем поговорить, а мне надо найти, чем бы покормить Пип, — Флинкс протянул руку к Клэрити, и Поскребыш перемахнул к нему. — Все это время они, как и мы, сидели на одних концентратах и только иногда пробавлялись тем, что им удавалось поймать в подземельях. Их пища обязательно должна содержать определенные минералы. Лучше покормить их, а то могут возникнуть осложнения. Видите, какой бледной стала Пип?
По мнению Клэрити мини-драконша оставалась такой же, как и прежде, но кто станет спорить с хозяином?
— Порт и прилегающие к нему службы остались нетронутыми. Уверена, что там тебе помогут решить все твои проблемы с питомцами.
Обе женщины проводили Флинкса взглядом. Первой нарушила молчание Вандерворт.
— Однако какой удивительный молодой человек! Жаль, что его не интересует биомеханика. Уверена, что он бы мог сделать в этой области большие успехи.
— Это только первые шаги, — возразила Клэрити. — Тебе доводилось слышать об эмоциональных связях, которые могут устанавливаться между людьми и аляспинскими летучими змеями?
— Нет, но судя по твоим словам, именно так и обстоит дело с нашим знакомым и его питомцами.
— Но все гораздо сложнее. Эти сумакреа, которых мы обнаружили, тоже эмпатические телепаты. Это их способ общения. Помимо того они используют нечто вроде зачаточного языка, но их эмоциональный язык развит у них гораздо сильнее.
Вандерворт задумалась над сказанным Клэрити.
— Если то, что ты говоришь, правда, тогда, милочка, средства, отпускаемые на исследования Тоннеля, должны быть увеличены по меньшей мере в четыре раза. Но это при условии, что те организации, которые выделяют средства, способны заглянуть в будущее. Пусть даже с коммерческой точки зрения это открытие не сулит доходов, но любой результат пойдет во благо. Ведь вследствие всего этого можно ожидать значительного расширения официальных правительственных структур, а значит, и помощи на восстановление нашей фирмы. Как ученый, я аплодирую твоему упорству. Пока что в пределах Содружества, Империи и в прилегающих областях не зафиксировано ни одного случая обнаружения телепатических видов. Правда, ты говоришь, что они не являются телепатическим видом в привычном смысле этого слова.
— Они телепаты на эмоциональном уровне. Точно так же, как летучие змеи и наш замечательный Флинкс.
Вандерворт снисходительно улыбнулась.
— Ну, детка, ведь если между ним и летающим созданием существует взаимная привязанность, это вовсе не означает, что он какой-то особенный.
— Как раз очень даже особенный! Эйми, он разговаривал с сумакреа. Ведь только благодаря этому мы смогли вернуться назад в колонию. Он разговаривал с ними, включившись в какой-то непостижимый для нас обмен эмоциями! Ему удалось подружиться с ними и убедить их вывести нас в безопасное место.
— Чушь собачья! Ты просто неверно интерпретируешь то, что видела или слышала. Он не общался с ними, он просто излучал эмоциональное поле, точно так же, как ты и ваш приятель-транкс. А эти сумакреа или как их там, они…
— Они сами себя так назвали.
— Пусть так. Они просто догадались, какие чувства вы испытываете, разгадали вашу тоску, ваше желание вернуться домой и поэтому учтиво вызвались проводить вас назад.
— Извини, Эйми, но все было вовсе не так. Флинкс в действительности эмоциональный телепат, как и сумакреа. Он может устанавливать такую связь и с людьми. Он может сказать, какие чувства я испытываю в каждый конкретный момент.
Вандерворт насупилась.
— Такого не может быть, моя дорогая. Человечество изучало телепатию на протяжении вот уже более тысячи лет и сделало вывод, что телепатов просто не существует, даже на эмпатическом уровне. Я допускаю, что твой Флинкс способен излучать эмоциональное поле более интенсивно, нежели остальные, но чтобы читать чувства? Нет, ты что-то недопоняла.
Вандерворт выпрямилась, сидя в постели, а затем, откинувшись на подушки, покачала головой и принялась поглаживать больную руку.