— Вы имеете в виду Антихриста?
Кливер кивнул.
— Всадник на белом коне. Откровение, глава шестая. Он придет завоевывать, чинить разрушения, предавать огню. Он придет, чтобы обратить нас всех в рабство. Сын Сатаны. Как ни грустно мне говорить об этом, но, по-моему, он будет англичанином. Не обижайтесь.
— Не обижаюсь, — сказал Бен и после короткой паузы добавил: — Я, кажется, даже знаю, кто он.
Кливер усмехнулся. Мисс Вейл нахмурилась.
— Мальчики, такими вещами не шутят.
— Вы правы, Августа, — согласился Кливер. — Правы, потому что затем наступят мрачные времена. Сторонники Антихриста установят контроль над миром. Им больше не нужно будет притворяться. Они просто выйдут из тьмы и все захватят. Каждый, кто посмеет протестовать, будет убит. Так начнутся дни великих испытаний. Иоанн говорит об этом в своем Откровении. Миллиарды людей умрут страшной смертью. Истинно верующие подвергнутся ужасным преследованиям. Семь лет будут продолжаться тяжелейшие, невыносимые страдания, в сравнении с которыми нацистский холокост покажется прогулкой по парку.
— «И наступит время тяжкое, какого не бывало с тех пор, как существуют люди», — сказал Бен.
Кливер кивнул и мельком взглянул на мисс Вейл, сидевшую с опущенной головой и страдальческим выражением на лице.
— Но не все, — негромко добавил он. — Мы можем утешиться тем, что в какой-то момент Дней Скорби сохранившие веру обретут свободу от боли и мук.
— «Сам Господь при возвещении, при гласе Архангела и трубе Божией сойдет с неба, — кивнул Бен. — Потом мы, оставшиеся в живых, восхищены будем на облаках в сретение Господу на воздухе, и так всегда с Господом будем».
— Аминь, — прошептала хозяйка.
Кливер улыбнулся Бену.
— Я рад, Бенедикт, что вы приняли Господа нашего Иисуса Христа в свое сердце. Больно думать, что было бы в противном случае. Из Дней Скорби живым не выйдет никто.
— Затем, по истечении семи лет, Христос возвращается на землю, чтобы сразиться с врагом человечества в последней битве при Армагеддоне.
— Совершенно верно. А потом для всех христиан, пронесших веру через темные времена, наступит золотой век. Каждый будет вознагражден по заслугам своим.
После обеда вернулись в гостиную, где на подносе уже стояли графин с бренди и хрустальные стаканы. Мисс Вейл извинилась и вышла на минутку, оставив мужчин одних.
— Очень интересный разговор, Клейтон, — сказал Бен, устраиваясь в кресле. — Но я хочу поговорить с вами кое о чем еще.
Проповедник развел руками.
— Валяйте, сын мой.
— Точнее, кое о ком.
— Неужели? И о ком же?
— О некоей Зои Брэдбери, — сказал Бен, внимательно наблюдая за собеседником.
Если Кливер и сохранил самообладание, то это стоило ему немалых усилий.
— М-м? — Он приложился к стакану.
— Вы знаете, о ком речь.
— Я знаю ее, — холодно ответил проповедник, рассматривая ногти. — Если не ошибаюсь, подруга Августы.
— И очевидно, не ваша.
Кливер поднял наконец глаза и тяжело посмотрел на Бена.
— На что вы намекаете?
— На двадцать пять тысяч, которые она получила от вас, и на десять миллионов, которые рассчитывала получить.
Кливер помолчал.
— Так вы знаете об этом?
— И о Скиде Маккласки. Недостает некоторых деталей, вот я и подумал, что вы поможете.
— Да кто вы, черт возьми, такой, мистер?
— Человек, ищущий ответы. И я намерен их получить.
Кливер задумчиво повертел стакан.
— Вот что, Бенедикт. Полагаю, этот вопрос стоит обсудить в другом месте. С глазу на глаз.
— Меня устраивает. Думаю, не в ваших интересах, чтобы мисс Вейл услышала лишнее. Вы ведь рассчитываете на большие инвестиции.
Кливер промолчал.
— Но не надейтесь ускользнуть, — продолжал Бен. — Так или иначе, вам придется поговорить со мной.
Хозяйка вернулась в сопровождении служанки, которая несла серебряный поднос с кофейником и тремя тончайшими фарфоровыми чашечками на маленьких блюдечках.
— Я подумала, — с улыбкой объявила она, опускаясь в кресло, — что нашему новому другу было бы интересно посетить завтрашний турнир.
Кливер нервно рассмеялся.
— Боюсь, Бенедикту такого рода развлечение вряд ли придется по вкусу. Он ведь англичанин и все такое.
— А разве в Англии не стреляют из ружей? — удивилась мисс Вейл и, взглянув на проповедника, нахмурилась. — Клейтон, вы не заболели? Выглядите так, словно привидение увидели.