— Двигай живее, — сказал жилистый, проходя вперед.
Бен медленно поплелся за ним, посматривая исподтишка по сторонам. Еще один лифт. Поднялись на второй этаж. Еще один длинный, грязный коридор. По обе стороны старые двери с потускневшими латунными табличками. У тридцать шестого номера жилистый остановился и постучал в дверь. Ответили невнятно. Потом Бен услышал шаги, и дверь открылась.
В проходе стоял подтянутый мужчина с гладко зачесанными назад волосами.
— Я тебя знаю, — сказал Бен. — Как зубы?
Джонс оскалился, демонстрируя зияющие пустоты.
— Давайте его сюда, — прошамкал он, с трудом шевеля опухшими, разбитыми губами.
Бена толкнули в спину и подвели к стулу. Он спокойно сел, положив на колени скованные руки, и огляделся.
Комната представляла собой что-то вроде временного офиса. Из мебели — несколько стульев, дешевый письменный стол и еще один с DVD-плеером и монитором. Впрочем, его вряд ли привели сюда смотреть кино.
Джонс закрыл дверь и, потирая губы и скулу, прошел на середину комнаты. Взгляд, который он бросил на Бена, не обещал ничего хорошего. Второго Бен не узнал. Он сидел на столе и улыбался белозубо и почти весело. Около сорока, стройный, невысокий, в дорогом костюме, рыжеволосый. На руке массивные золотые часы с бриллиантами. Незнакомец производил впечатление человека умного, образованного, волевого, которому вовсе не нужно быть брутальным, чтобы командовать, и который привык отдавать распоряжения. Человек, просчитывающий все наперед, ничего не упускающий и очень опасный.
— Милое тут у вас заведение, — сказал Бен.
Незнакомец улыбнулся еще шире.
— Да? Вы действительно так считаете? — Говорил он немного гнусаво и при этом живо жестикулировал. — Ну да, вы ведь британец и все такое. Лично я считаю это, как вы выразились, заведение паршивой дырой. Не могу поверить, что оно так дорого мне обходится. Вот закончу здесь и улечу за восемьдесят миль, к цивилизации.
— Много болтаете, — заметил Бен.
— Вы тоже разговоритесь, — пообещал незнакомец, но улыбка все же немного поблекла.
— Мы, кажется, еще не знакомы.
— Меня зовут Слейтер. С агентом Джонсом вы встречались. — Слейтер вынул из кармана шоколадный батончик и начал его разворачивать. — Любите шоколад, мистер Хоуп?
Бен покачал головой.
— Думаю, Джонсу лучше и не предлагать — его дантисту это не понравится.
Джонс метнул в него свирепый взгляд. Слейтер усмехнулся.
— Ценю ваше чувство юмора, но я прилетел сюда не веселиться. Не усугубляйте свое положение. Поверьте, разговор будет гораздо приятнее, если вы не станете упрямиться и запираться.
— Из меня вы много не выжмете.
— А я считаю, что выжмем, — Слейтер выдержал небольшую паузу, — майор.
— Я не майор. Я — студент-теолог.
— Конечно, — хохотнул Слейтер. — Должно быть, компьютер в ЦРУ ошибся, показав нам человека с вашим лицом.
— Я действительно изучаю теологию.
— Прямо-таки примерный христианин.
— Старался быть им, но ваши люди помешали.
— С Клейтоном Кливером на теологические темы беседовали?
— Можно и так сказать.
Слейтер вдруг посерьезнел.
— Почему вы работаете с Зои Брэдбери?
— Тут у вас промашка вышла. Я с ней не работаю. Я ищу Зои, но саму ее едва знаю. Еще восемь дней назад я не узнал бы ее, если бы встретил на улице.
— Странно получается. Два спецназовца срываются с места и мчатся на какой-то греческий остров, чтобы найти человека, которого едва знают.
Бен пожал плечами. Лгать не было причин.
— Я студент, как и сказал. Ее отец — один из моих преподавателей. После исчезновения дочери он попросил меня слетать на Корфу и найти ее. Я отказался, но послал туда бывшего сослуживца, которому требовалась работа. У него возникли кое-какие трудности, поэтому я отправился помочь.
— И все?
— И все. — Бен посмотрел Слейтеру в глаза. — Его взорвали. Я подумал на Клейтона и прилетел в Америку поговорить с ним. Поговорил и понял, что ошибся. Теперь у меня другая теория. Думаю, Чарли убили вы. И вы же убили Никоса Карапипериса и многих ни в чем не повинных людей только потому, что вы хотели узнать, где Зои Брэдбери прячет остальные таблички, которыми она шантажировала Кливера. — Бен помолчал. — Я ответил на ваши вопросы, теперь вы ответьте на мои. Для чего вам эти черепки? Зачем вы все это устроили? Неужели ЦРУ ударилось вдруг в религию?