Последнее прощёное воскресенье
Утром первые петухи уже драли горло, кто кого перекричит. Отец Димитрий стоял на молитве вычитывая положенные перед Божественной Литургией каноны и молитвы. Все бы казалось хорошо и спокойно, но на сердце у батюшки не было мира. То и дело всплывали перед глазами картины арестов священников из соседнего села. Отец Димитрий был не из трусливых, но душа болела за матушку и детей с внуками. Батюшке шёл седьмой десяток и на своем веку повидал он многое. Но, сейчас происходили страшные события, о которых предупреждал Сам Христос в Евангелие. Брат пошёл на брата, сын против отца, отец против сына...
Вот уже двадцать лет продолжались повсеместные безвинные кровопролития. Арестовывали духовенство, клириков Церквей, активных православных христиан, тех кто не отрекался от Христа, кто до конца шёл своим тернистым путём к вечной славе. Казалось бы, ещё совсем недавно народ Божий торжественно, на государственном уровне праздновал открытие мощей и прославление в лике святых преподобного Серафима Саровского. Что могло помешать, повредить вековому образу жизни Руси? Но, такова была воля Божья о России.
Теперь же, люди жили в страхе и ожидании, что за ними придут ночью и арестуют. А могут и без ареста, расстрел на месте. Большевики чувствовали безнаказанность, власть и вседозволенность, затмевали им глаза. Глумились над Богослужением, издевались над пожилыми священниками. В одном селе, бывшие семинаристы в пьяном виде зашли в алтарь и облачившись в священнические ризы, "причащали" людей самогоном. Кто смел отказываться, расстреливали на месте.
Батюшка Димитрий чувствовал, что придут и за ним.
-"Но лишь бы не тронули семью. Пусть меня, я то пожил, да и пора мне уже к Богу. А мои любимые детки, внучки, как же это?"
Отец Димитрий уже, как бы вслух говорил эти слова. Потом спохватившись крестился и продолжал молиться.
Тихо мерцал огонёк лампадки, и ничего в этот миг не предвещало беды. Батюшка помолившись, начал собираться к службе. Одев зимнюю рясу и скуфью он залез в огромные валенки и перекрестившись вышел за дверь. На улице еще было темно, снег похрустывал под ногами и на лице отца Димитрия появилась улыбка. Вспомнилось, как в детстве они с братом старались встать раньше отца и первыми прийти в алтарь, чтобы приготовить всё к службе. Они бежали по хрустящему снегу, поскальзываясь и падая, но с весёлым смехом не чувствуя боли вставали и продолжали бежать наперегонки. Первым делом надо было согреть воду для священника, чтобы тот мог умыть руки и лицо. Затем, возжечь светильники на семисвечнике и приготовить Богослужебные просфоры.
Когда приходил батюшка, то завидя трудолюбивых алтарников, всегда приговаривал:
-Оооо, какие молодцы и не спится ведь вам! Ну, с таким трудолюбием к храму Божию, наверное батюшками станете?
Отец Димитрий уже подходил к храму. Воспоминания детства на Тамбовщине нахлынуло и перед глазами поплыли лица родных, знакомых, учителей и наставников, многих из которых уже не было в живых.
-"Надо бы помянуть. Надо бы." - прокряхтел отец Димитрий, войдя в Церковную ограду Успенской Церкви города Боровичи. Навстречу ему выбежал старенький сторож Семёныч, ковыляя на больную ногу и протягивая руки под благословение:
-"Батюшка, отец Димитрий, благослови!"
Отец Димитрий на ходу благословил Семёныча и спросив, как прошла ночь, зашагал по лестнице храма.
Успенскому красивейшему храму было уже около ста лет. Он являлся центральным кладбищенской Церковью Боровичей. В 1931 году храм уже потерпел вмешательство властей, разрушили колокольню и кирпич пустили на постройку больницы, которого всё равно не хватило., а так же отобрали колокола.
Всё это очень подрывало здоровье батюшки, который радел о храме Божьем и всеми силами отстаивал его перед властями. Но, натиск со стороны все время усиливался, как будто заноза им была Успенская Церковь и не давала покоя.
По всей России за последний год участились массовые расстрелы духовенства и верующих. В Москве на всю страну гремел Бутовский полигон, как место массовых пролитий крови христианской. Только в 1937 году там было расстреляно не менее 12 000 человек архиереев, священников, монашествующих и просто верующих людей. Увозили, и оттуда уже никто не возвращался. Ну, а на севере страны расстрелы проводились в Ленинграде.
Перекрестившись тремя поклонами, отец Димитрий снял с себя верхнюю одежду и отправился к алтарю. Батюшка встал перед Царскими вратами, одел епитрахиль и в пол голоса стал совершать входные молитвы. По окончании их он поклонился прихожанам, испрашивая прощения. С алтарниками было плохо, боялись люди даже просто приходить на службу, а уж куда там в алтарь. Потому Семёныч уже приготовил горячую воду, возжёг лампады в алтаре и начинал разжигать кадило.
Отец Димитрий будучи молодым, любил приходить на службу очень рано, чтобы успеть вынуть частички на проскомидии, за всех кого знал, за всех, кто просил его святых молитв. Вот так часами и поминал живых и мёртвых.
Великая милость дана нам от Христа! Священник во время проскомидии, вынимает частички из просфоры и укладывает их на дискосе рядом с Агнцем, который после Великого Входа на Евхаристическом Каноне станет Телом Христовым. В конце службы, после Причастия мирян, священник все те частички, которые он вынимал из просфор называя имя человека, высыпает в Чашу с Кровью Христовой, произнося слова молитвы:
-"Господи, отмый грехи поминавшихся зде, Кровью Твоей Честною, молитвами Святых Твоих."
Таким образом грехи людей, за которых вынимал частички священник, омываются Кровью Христовой, происходит искупление.
Батюшка чинно облачался, благословляя и целуя каждую деталь одежды, читая тайно молитву. Умыв руки он приступил к жертвеннику и начал по обычаю проскомидию.
Вырезая из просфоры Агнец, он почему-то изнемогал, словно отрезал от себя куски плоти. Такое с батюшкой было впервые и он даже присел, чтобы перевести дух и вытереть пот со лба.
Вскоре он продолжил, начиная вынимать частицы из просфоры за живых и мёртвых. Многие имена он знал по памяти и закрыв глаза, долго стоял беззвучно шевеля губами, а руками вынимал частицы.
Поминал он всех своих близких, отцов сослужителей, архиереев предстоятелей, любимую матушку со чадами и внуками, а так же множество духовных чад и прихожан Успенского храма.
Постепенно становилось заметно, как наполняется людьми церковь. Стали слышны шепотки, шарканье обуви и потрескивание свечей. В воскресный день прихожане старались не пропускать Богослужения, пока храм был открыт и священник вёл службу. А сегодня еще и Прощеное Воскресенье, потому к началу Богослужения, собрался почти полный храм.
Отец Димитрий дал возглас на часы, и чтец потянул предначинательные молитвы. В это время батюшка уже заканчивал проскомидию и начал покрывать предложенные Честные Дары.
Уже практически рассвело, когда отец Димитрий возгласил начало Литургии: