-"Батенька, родненький, на кого ж Вы нас оставить то хотите? Не будет Вас и прихода не будет, поверьте мне, враги уже за горло держат!"
Отец Димитрий строго взглянул на старика и ласково промолвил:
-"Всё в руках Божьих, дорогой мой! Ищи прежде Царства Небесного!"
Не много помолчав, он продолжил:
-"Эх, Николай Семёныч, каждому своя дорожка уготована и крест у каждого человека свой. Но, верю я, что возродится Святая Русь, и наши дети, внуки и правнуки станут на наши стези.
Церковь Русская воссияет пуще прежнего!"
Переодевшись, отец Димитрий сделал поклоны перед Престолом и прежде чем уйти, как то с грустью стал вглядываться в убранство храма. Он с таким теплом рассматривал привычные ему образа, резьбу кивотов, фрески на стенах, изображавшие Евангельские события. Всё было на столько родное, знакомое, что накатывала тоска и было чувство, что всё это батюшка видит в последний раз.
Выйдя из храма, он прошёлся по территории кладбища, осматривая знакомые могильные кресты. Внутри батюшки воцарилась тишина, будто подсказывая о вечном, о блаженствах ожидающих праведных и верных. Такие мысли укрепляли его на подвиг исповедничества, быть верным до конца Богу. Отец Димитрий подходил к выходу и крестясь повторял:
-"Слава Тебе Боже! Слава Тебе Боже! Слава Тебе Боже! Какой же ты мудрый Боже, благодарю тебя за утешение мне грешному!"
Повернувшись в последний раз к храму, он глубоко вздохнул, перекрестившись низко поклонился и отправился домой.
Дома его ждали родные, которые уже накрыли обеденный стол. Батюшка вошёл перекрестившись на святой угол и улыбаясь благословил всех от мала до велика. Сегодняшнее застолье, как обычно, собрало всех родных, но разговор батюшка начал необычный. Он говорил наставляя их, как бы оставляя завет любить друг друга и веровать Единому Богу, чтобы не произошло.
Матушка понимала, что отец прощается с ними, что он чувствует близкое расставание с семьёй. Тихонько, стоя у окна она хлюпала носом и вытирала слёзы краешком шали. Отец Димитрий обнял её сзади и ласково сказал:
-"Так надо! Я люблю тебя и буду любить, чтобы не произошло со мной!"
Ночью за ним пришли. Солдаты громко стучали в дверь и кричали:
-"Поп, выходи, открывай!"
Отец Димитрий в это время молился и ожидал их появления. Он спокойно открыл дверь освещая керосинкой лица непрошеных гостей. Багровая физиономия комиссара была перекошеноа гримасой злости:
-Синклитский Дмитрий Александрович 1877 года рождения? Поп Успенской Церкви? Одевайся, с нами поедешь-грозно прикрикнул комиссар, и движением руки велел одеваться на выход.
Батюшка, как кроткий агнец молча оделся и вышел вместе с солдатами на улицу. Было морозно и где-то завывала соседская собака, словно чуя беду.
Ехали всю ночь и к утру священника привезли в Ленинградскую тюрьму.
Практически сразу последовал первый допрос. Капитан средних лет допрашивал вначале спокойно, но постепенно зверел и превращался в беса, метающего слюни и сопли, чуть ли не визжа от вида первой крови отца Димитрия. Да, первый же удар разбил батюшке нос и кровь горячей струёй хлынула на грудь.
-"Еще раз спрашиваю"- орал капитан на священника, который уже умывался кровью.
"Ты агитировал прихожан Успенской церкви против власти?"- продолжал он зверский допрос.
"Ты контра за всё мне ответишь и всё подпишешь!"
Отец Димитрий почти ничего не видел, последующие два удара рассекли батюшке бровь, и кровь заливала глаз. Всё болело внутри и тяжело было дышать. Лёжа на каменном полу камеры, в которую его отволокли солдаты, батюшка молился и просил Господа, чтобы всё это закончилось уже к одному концу:
-"Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуя мя грешного! Господи, боюсь я...вдруг не вынесу, не вытерплю. Укрепи Господи, яко немощен есмь!"
Так и отключился батюшка с молитвой на губах.
Допросы и избиения продолжались в течении двух недель. Они даже нашли лжесвидетелей, которые скорее всего из-за страха смерти решились пойти на грех и оболгать священника. Чекисты в свою очередь выбивали показания, чтобы закрыть дело. Всё это, видимо доставляло им удовольствие, алчность крови и безнаказанность делали свое дело. Они уже не могли остановиться.
Господь укреплял отца Димитрия и давал сил к стойкости. Через две недели 20.03.1938 года, "особой тройкой нквд" был подписан приговор к расстрелу.
Протоиерей Димитрий Синклитский был расстрелян 9 апреля 1938 года, в день Похвалы Пресвятой Богородицы.
Матерь Божья своим заступничеством в этот день принимало его в небесное воинство.